Прямо там, на полу моей кухни, я баюкал ее в своих объятиях, ощущая каждый ее всхлип в самой глубине своей души. — Ш-ш-ш, малышка…
— Ты п-поешь. — Шмыгая носом, она прижалась к моей груди. — А вот и Солнце восходит.
Я пел.
Я делал все, что мог, чтобы ей было лучше.
— Это п-песня м-моей бабушки Мерфи, — икнула она. — Ты помнишь, как я г-говорил тебе э-это?
— Да. — Я вспомнил, как она рассказывала мне о том, как ее бабушка пела ей эту песню, когда она была напугана, и это было все, что я мог сделать в тот момент.
— Мне следует остановиться?
— Н-нет. — Шэннон покачала головой. — Н-не останавливайся.
Дрожа, я продолжал укачивать ее в своих объятиях и тихо напевать слова песни ей на ухо, пока ждал врача, которого, я знал, вызвали.
67
ВОТ И СОЛНЦЕ ВЗОШЛО
ШЭННОН
Сначала я оцепенела, полностью и бесповоротно оцепенела, пока мой разум пытался переварить слова, образы, неизвестное. Затем ощущение покалывания пронеслось по моему телу, поражая каждое нервное окончание внутри меня, заставляя каждую конечность сильно дрожать.
Но самой невыносимой была боль. Это произошло последним и утопило меня в неровных, сокрушительных, меняющих жизнь муках. Мое сердце не выдержало такого давления, и я была уверена, что оно перестанет биться. Этого не произошло, и это удивило меня. Я была удивлена, что все еще жива, ведь мое сердце было полностью вскрыто. Меня не ударили ножом в спину.
Меня ударили ножом спереди, в грудь, прямо посередине. И в отличие от клинка, повреждения ощущались как картечь, раскалывая и сращивая меня в бесчисленных местах и многими непоправимыми способами. То, как оно все еще билось, было поистине за пределами моего понимания.
Я не могла думать о нем без нахлынувшего приступа горя и злости, захлестнувших меня, утопивших в моей горечи.
Я не была уверена, что все еще кричу, потому что больше не слышала собственного голоса.
Кто-то вошел в дом и причинил мне боль. Ткнул меня чем-то острым. По крайней мере, так мне казалось. Человек, ударивший меня ножом, сказал мне, что все в порядке, что я такая храбрая девушка, и это заставит меня почувствовать себя лучше. Я не слушала этот голос. Вместо этого я сосредоточилась на глубоком тембре его голоса, когда он снова и снова напевал мне на ухо слова песни The Beatles ""Here Comes The Sun"".
