— И тебе не следовало этого делать, любимый, — согласилась мама, потянувшись через стойку, чтобы похлопать меня по руке. — Я бы на твоем месте поступила точно так же.
— Господи, Эдель, — пробормотал папа. — По крайней мере, дай мне шанс наставить парня на путь истинный.
— Ну, я бы так и сделала, — фыркнула она. — Это так просто, любимый.
Покачав головой, папа снова обратил свое внимание на меня. — У нас все в порядке, сынок, — сказал он. — Но мы ничего не предпримем, пока ты не будешь на сто процентов согласен с этим.
— Когда ты скажешь действовать? — Я настороженно посмотрел на него. — Что ты планируешь?
— В этом доме произошел серьезный случай халатности, — ответил папа. — Это вопиющее жестокое обращение с детьми, и твоя мать не желает закрывать на это глаза — и я тоже. Так что, если мне придется вести грязную игру, чтобы доказать это и вытащить этих детей из этой среды, то это именно то, что я сделаю.
— Дерьмо, — пробормотал я. — Ты серьезно.
— Смертельно, — согласилась мама. — Они жертвы травмы.
Этим детям нужна семья. Им нужны здоровые опекуны и стабильное окружение, где их потребности удовлетворяются без страха негативной реакции или эмоционального насилия. Им нужно дать возможность просто быть детьми. Их мать не может сделать это за них, и система не может обещать держать их всех вместе, но мы можем.
— Но, как я уже сказал, это тоже твое решение, — вмешался папа. — Мы ничего не будем делать без твоего благословения.
— Тебе не нужно мое благословение, — выдавил я хриплым от эмоций голосом.
— Я хочу ее — и я не говорю о сексе или о какой-то подростковой ерунде, о которой ты думаешь, ма, — поспешил добавить я. — Я хочу ее. Мне нужно, чтобы она была в безопасности.
Мама печально вздохнула. — Я знаю, Джонни, любимый…
— Нет, ты не понимаешь, — сказал я хрипло. — Я люблю эту девушку. Как будто я действительно чертовски люблю ее, и я не могу смириться с осознанием того, что она сейчас в этом доме. Я теряю сон, беспокоясь о ней. — Прерывисто вздохнув, я сказал: — Сегодня мне звонил Деннехи.
Они приедут ко мне в эту субботу. Скорее всего, к концу недели я буду знать, в деле я или нет…
— Что? — Мама выпалила, широко раскрыв глаза. — О боже мой.
— Это фантастические новости, Джонни. — Папа просиял. Я так горжусь тобой…
— Нет, это не так. Это не фантастические новости, папа. Это ужасно, — выдавил я, расстроенный. — В течение месяцев я до смерти беспокоился о том, как я должен оставить ее, если мне позвонят, — хрипло признался я.
