У Джоуи есть послужной список за насилие, по сравнению с которым Гибси выглядит святым. Они не желают вести переговоры о его возвращении в школу — даже для того, чтобы сдать экзамены.
— А как же Томмен? — Вмешалась мама.
— Томмен — это частное, милая, — ответил папа.
— Тогда в другую государственную школу? — Предложил я.
— Не в этом районе, — ответил папа. — По крайней мере, ничего публичного.
— Тогда город?
— Ни одна школа не тронет меня десятифутовым шестом, — категорично заявил Джоуи. — Твой отец прав, Кавана.
Мой рекорд шокирует, я никому не понадоблюсь, и это в любом случае не имеет значения, потому что мне все равно. Так что не трать свое время на разговоры об этом.
Я посмотрел на своего отца, который подтвердил это легким кивком.
— Господи, — пробормотал я, уронив голову на руки. — Какая катастрофа.
— Могу я воспользоваться вашей ванной, пожалуйста? — Спросил Джоуи, поднимаясь со стула и глядя на мою маму.
— Конечно, можешь, Джоуи, — ответила мама хриплым голосом. — Тебе не обязательно просить, любимый.
Натянуто кивнув, он направился к двери в коридор, но замешкался на пороге. — Спасибо, — тихо сказал он, оглядываясь через плечо. — За все.
— Без проблем, Джоуи, — ответил папа. — Помни, что мы сказали. Предложение на столе, и у него нет срока годности.
Натянуто кивнув, Джоуи пробормотал: — Я подумаю об этом, — прежде чем исчезнуть в коридоре. Звук хлопнувшей входной двери разнесся по дому несколькими секундами позже.
— Не надо, — предупредил папа, останавливая маму, которая направилась к двери.
— Просто оставь его в покое, Эдель.
— Кто будет о нем заботиться? — Потребовала ответа мама, резко оборачиваясь и свирепо глядя на моего отца. Ее глаза были полны непролитых слез, а голос был хриплым от эмоций. — Ну и что? У его собственной матери не хватило бы духу заявиться в отделение Полиции, чтобы проведать его, Джон, а его отец — психопат. — Ее плечи поникли, и она тяжело вздохнула. — В этом мальчике есть что-то особенное, но он потерян, и если кто-нибудь не сделает что-нибудь, он никогда не найдет дорогу назад.
— Я слышу тебя, милая, правда слышу. Но юридически он взрослый.
— Он ребенок, Джон, — выдавила мама, и в ее голосе прозвучала яростная защита. — Он сломленный маленький мальчик, запертый в теле взрослого мужчины, и он нуждается в нас.
— Эдель, я знаю…"
"— Их нельзя выбирать и смешивать, — продолжала разглагольствовать мама, не давая моему отцу возможности заговорить.
