Не двигая бедрами, я продолжал целовать ее, отчаянно пытаясь унять боль, которую, я знал, она чувствовала, когда ее тело дернулось и напряглось под моим. — Я люблю тебя, — шептал я между поцелуями, снова и снова, когда эмоции, которые я никогда в жизни не испытывал, захлестнули меня — все ради, потому что, и были направлены на эту девушку. — Я так сильно люблю тебя, Шэннон, как река.
Я держался за свой самоконтроль едва ли не зубами. Перспектива двигаться внутри нее была почти невыносимой для меня. Она была такой тугой, такой чертовски теплой.
Каждый раз, когда она сжималась, сдавливая мой член, как тисками, мои глаза закатывались. Тихие, нуждающиеся всхлипы и стоны, срывавшиеся с ее губ, когда она привыкала к ощущению меня внутри себя, убивали меня.
Иисус…
— Ты в порядке? — прошептал я, борясь с непреодолимым желанием погрузиться в нее по самую рукоятку. Опершись на локоть, я обхватил ее щеку свободной рукой и погладил ее нос своим, наблюдая за ее лицом похотливыми глазами. — Шэн? — Прижавшись своим лбом к ее, я прерывисто выдохнул: — Я уже могу двигаться?
— Нет… пока, — выдохнула она, впиваясь ногтями в мои лопатки и прижимаясь ко мне всем телом.
— Все в порядке, — успокаивал я, целуя ее в губы, а затем переходя к шее. — Ты такая красивая.
— Джонни… — ее слова оборвались, и она выгнула бедра вверх, заставляя меня скользнуть глубже в нее.
Я не смог сдержать стон, вырвавшийся из моего горла, когда она сжала меня сильнее, и мои яйца напряглись.
— Я хочу тебя, — прошептала она, медленно продвигаясь вверх.
— Я хочу, чтобы ты двигался во мне.
— Ты уверена? — Прохрипел я, не сводя с нее глаз.
— Да, теперь все хорошо. — Шэннон выдохнула, ее щеки вспыхнули. — Тебе хорошо во мне.
Ах, черт.
Прерывисто выдохнув, я наклонился и поцеловал ее, медленно выходя из нее, прежде чем снова погрузиться в нее, грудь вздымалась от усилий, которые требовались, чтобы не кончить. — Это нормально?
Застонав мне в рот, Шэннон кивнула и покачала бедрами напротив моих, пока мы создавали медленный, нежный ритм.
Проведя рукой вниз по ее телу, я обхватил ее бедро вокруг своей талии, заставляя нас обоих застонать, когда от этого движения все стало более глубоким, плотным, связанным."
"— С тобой так хорошо, — прошептала она, дрожа подо мной. Ослабив мертвую хватку, которой она сжимала мою шею, она расслабилась на матрасе и провела руками по моей груди и бокам. — Ты такой красивый.
Господи Иисусе, она убивала меня.
