Ярость, поднимавшаяся внутри меня даже сейчас, спустя несколько часов, была одновременно и незнакомой эмоцией, и доминирующей.
Никогда в жизни я не испытывала такой ярости.
Растление по закону. Два слова, которые крутились у меня в голове, мешая мне функционировать.
Как она могла такое сказать?
Как моя мать могла даже думать об этом?
Я была так смущена, так растеряна всем этим.
""Шэннон Линч? Я тоже люблю тебя…""
Мое сердце бешено заколотилось о грудную клетку, и я сорвалась.
— Как ты могла так поступить со мной? — Спросила я в миллионный раз, свирепо глядя на свою мать, которая теперь сидела за кухонным столом с обязательной сигаретой, балансирующей между костлявых пальцев.
Она мне не ответила.
Она больше часа не отвечала ни на один из моих вопросов, но я не могла этого так просто оставить.
Я не уйду.
Не в этот раз.
— Почему, мама? — Прошипела я, слезы текли по моим щекам. — Ты так меня ненавидишь?
Она вздрогнула, ее хрупкие плечи сильно дернулись, когда она затушила сигарету в пепельнице, прежде чем быстро зажечь другую.
— Отвечай мне! — Я закричала, едва сдерживаясь, чтобы не перегнуться через стол и не встряхнуть ее. — Ты многим мне обязана, черт возьми!
— Он небезопасен для тебя, Шэннон, — вот и все, что она сказала, и ее слова были едва слышнее прерывистого шепота.
— Ты сходишь с ума, — выдавила я, в ужасе качая головой. — Ты теряешь свой чертов разум!
— Я поступила правильно. Я поступила правильно, — снова и снова шептала мама, затягиваясь сигаретой.
— Я защищала тебя."
"— Он не проблема для меня, — выдавила я. — Джонни хороший человек. — Громкий всхлип вырвался из моего горла, и я вздохнула, чувствуя такую сильную боль и негодование, что мне показалось, будто я тону. — И ты отпугнула его. Ты оттолкнула от меня единственное хорошее в моей жизни. — Шмыгая носом, я смахнула слезы, злясь на себя, на свою мать и на весь этот чертов мир. — Он никогда больше не заговорит со мной, — выдавила я, чувствуя, как угроза панической атаки наступает мне на пятки.
— Ты все мне испортила!
— Нет. — Она покачала головой. — Ты увидишь, я поступила правильно.
— Мам, — вмешался Даррен, сидевший напротив нашей мамы. — В твоих словах нет никакого смысла.
— Она не может в этом разобраться, — выдавила я, обвиняюще тыча в нее пальцем. — Потому что она знает, что не права.
— Я не ошибаюсь, — прошептала мама, дрожа. — Он такой же, как твой отец.
— Мам! — Даррен огрызнулся. — Не говори так.
