— Сейчас. — Поставив перед нами чайник с чаем, мама прошлась взад-вперед по кухонным шкафам, расставляя перед нами чашки и тарелки, пока кухонный остров не стал напоминать полдник в захудалом отеле. — Ешьте, — подбодрила она, опускаясь на табурет напротив нас.
Не нуждаясь ни в каком поощрении, я с удовольствием набил морду, запихивая в себя еду, к которой никогда бы не притронулся во время тренировки, но они не пошевелились.
— Давайте. — Подтолкнув тарелку к Шэннон и Джоуи, мама ободряюще улыбнулась. — Я буду оскорблена, если вы не попробуете.
Краем глаза я наблюдал, как они молча общаются друг с другом. Не было произнесено ни слова, но я знал, что между ними что-то произошло.
А затем они оба синхронно двинулись за булочками.
Спасибо Христу за это.
В глазах моей матери промелькнуло облегчение, когда она увидела, как Линчи поглощают булочки из-за края ее кофейной кружки. Ее полные слез глаза переместились на меня, и я посмотрел на нее с выражением ""я знаю"".
Слегка покачав головой, мама натянула на лицо сияющую улыбку и начала делать то, что у нее получалось лучше всего: разговаривать и вмешиваться.
Эта женщина была одарена своим ртом и могла завязать разговор из чего угодно. Я не имел ни малейшего гребаного понятия, где я пошел не так и почему этот конкретный ген обошел меня стороной, но, наблюдая, как моя мать ведет светскую беседу с ними обоими, я был благодарен.
Благодарен, что она была здесь."
"Благодарен, что она не теряла самообладания из-за того, что я пригласил девушку переночевать у нас.
Благодарен за то, что она была моей мамой.
— Джонни, — сказала мама после, должно быть, часа пустой болтовни. — Нам скоро нужно идти. У тебя физиотерапия через час, дорогой.
Мое сердце ушло в пятки.
— Я… — Сделав паузу, я посмотрел на Шэннон, а затем на свою мать. — Мне не обязательно идти.
Брови мамы удивленно взлетели вверх. — Ты не знаешь?
Я колебался долю секунды, и этого хватило Шэннон, чтобы вскочить со стула и объявить: — Нам пора, Джо.
— Да. — Покачав головой, Джоуи встал.
— Мы должны.
— Ты не обязана, — поспешил сказать я, чувствуя панику от перспективы отпустить ее. — Мне не обязательно идти к физиотерапевту. Это не так важно. Я могу пропустить один день. Это меня не убьет.
— Нет, тебе нужно идти, — ответила Шэннон. — И нам нужно идти домой. — Она взглянула на своего брата. — Верно?
Теперь Джоуи был единственным, кто колебался, стоя посреди моей кухни с таким видом, словно вел собственную внутреннюю битву.
