— И твой отец дал ей мой номер телефона, — выпалила мама, покраснев.
Господи, я был чертовски мертв.
— Я разговаривала по телефону и всю дорогу из Дублина слушала, как эта окровавленная женщина бубнит, требуя, чтобы я вернула ее шестнадцатилетнюю дочь, прежде чем она обратится в полицию.
— Тебе не следует отвечать на телефонные звонки, когда ты за рулем, мам, — сказал я, ткнув в нее пальцем. — Это дурной тон.
— Наушники Bluetooth, Джонатан, — прорычала мама. — Так ты знаешь, где она, или нет?
— Понятия не имею, — солгал я сквозь зубы.
— Извини.
— Если ты знаешь, где она, ты должен сказать мне сейчас, — возразила мама, одарив меня одним из тех взглядов, которые означают ""не вешай мне лапшу на уши"".
— Понятия не имею, — парировал я. — Извини.
— Ты знаешь, что такое растление по закону, Джонни? — она зарычала в ярости. — Потому что Мэри Линч ужасно часто употребляла это слово по телефону! И если ты был с Шэннон, если она сейчас здесь, и ты лжешь мне, тогда у тебя будут серьезные неприятности, парень.
— Какого, собственно, блять? — В ужасе рявкнул я. — Она это сказала? Ты это серьезно?
— Да, она так сказала, и это не в первый раз, — сказала мама дрожащим голосом. — Ты хоть представляешь, насколько разрушительным может быть подобное обвинение для будущего мальчика, особенно в твоем положении? — Она вскинула руки для пущей убедительности. — Ты мог бы попрощаться с карьерой в регби, это точно!
— Я не делал, — выдавил я. — Я… я… я… я…
— Она несовершеннолетняя, Джонни, — прорычала мама в ответ.
— Ее брат поклялся, что вчера она ушла из дома с вами, и что она, к счастью, не вернулась домой прошлой ночью. — Сверкнув глазами, она добавила: — Ты математик в семье, так что занимайся чертовой математикой!
Я в ярости уставился на нее в ответ. — Значит, из-за того, что ее брат думает, что она со мной, это делает меня гребаным насильником?"
"— Это значит, что, если она не появится дома, ее мать вызовет охрану к этому дому, и ты будешь первым…
— Не позволяйте ей вызывать на него полицию, миссис Кавана.
Я опустил голову.
К черту. Мою. Жизнь.
Выпрыгнув из-под одеяла, Шэннон вскочила на ноги. — Я здесь. — Дыша немного тяжелее, чем обычно, Шэннон поморщилась и схватилась за бок. — И мне очень жаль. Я знаю, что не должна была, но я просто… Я не хотела… Мы не…
У мамы от ужаса отвисла челюсть. — Шэннон?
— Все не так, как кажется, — поспешил я разрядить ситуацию, если это вообще было возможно. — Мы заснули за просмотром фильма.
