После второго удара под костяшками пальцев что-то хрустнуло – наверное, он сломал Кедрачу носовую перегородку. Кедрач упал на колени и захаркал кровью. Видя такой поворот дела, Пика не стал лезть на рожон, а подхватил Кедрача под локоть и поволок его к выходу. За ним захромал Митяй. У двери Митяй обернулся и прохрипел:
– Ну, бля, ты теперь покойник, сука! Мы тя из-под земли вынем!
– Яйца не растряси! – не повышая голоса, бросил ему вслед Сержант.
– Я вызвал милицию! – зачем-то объявил застывший при входе в зал Николай Петрович.
Он нервно поправлял галстук. – Я попрошу вас никуда не уходить. Сейчас они приедут.
Но Сержант, не обращая на него внимания, подошел к даме, из-за которой, собственно, и произошла эта дурацкая потасовка. Ни стычка с местными бандитами, ни тем более протокол о происшествии и разбирательство с питерской милицией Сержанту были совершенно ни к чему. Он уже ругал себя за непростительную глупость. Впрочем, дама ему очень понравилась.
– Позвольте я вас провожу, – обратился он к ней не терпящим возражений тоном.
– Мне, да и вам, сейчас лучше отсюда уйти.
Она не заставила себя долго упрашивать.
– Вытрите кровь с пола, – посоветовал Сержант, поравнявшись с Николаем Петровичем, – и расставьте мебель по местам. Приедет милиция – скажите, ложный вызов.
– Вы кто? – спросил пораженный метрдотель.
– Много будешь знать – полысеешь раньше времени, – серьезно ответил Сержант и повернулся к своей спутнице.
ГЛАВА 13
– Ну как же так можно было проколоться? Что за люди в белом «Москвиче»? Откуда они взялись? С неба свалились, что ли? – Шрам грохнул кулаком по столу.
Моня сидел, откинувшись на спинку кресла, виновато повесив голову. Он был бледен. Обычно Шрам легко впадал в ярость и так же легко и быстро успокаивался. Но сейчас он орал на Моню уже битый час. Известие о срыве операции по «выемке денег» на проспекте Металлистов и о гибели еще троих людей буквально подкосило Шрама. Что за непруха в последние дни?! Моня приехал к нему в офис в гостинице «Прибалтийская» и сразу выложил печальные итоги неудачной операции.
Шрам как стоял, так и сел. Он выгнал телохранителей в приемную, закрыл дверь и учинил Моне пристрастный допрос.
Шрам, разумеется, понимал, что Моня тут ни при чем. На Моне и так лица не было. Он, похоже, до сих пор не верил, что унес ноги живым.
– Сколько их было, говоришь? – снова спросил Шрам.
– Четверо в «Москвиче», а сколько в банковском броневике – не видел.
– То есть это не была засада?
– Вряд ли, Саша.
