– Во, блин! Ни…я не фурычит, сука! На…али, что ли, с этим е…ным телефоном?
– Так в подвале-то сидим, мудила, хер ли ему фурычить? На улицу выйди, там и звони! – отвлекся первый и, обернувшись к третьему, пояснил насмешливо: – Митяй вчера эту сраную «моторолу» купил – все никак отсосаться от нее не может – как будто за бл…скую п…у держится!
Митяй, не отрывая от уха телефон, обиженно отрезал:
– Ты, Пика, не п…ди! Мне Егорычу надо вызвонить. – Сержант невольно перевел взгляд на даму с мороженым. Ей явно было неуютно от такого соседства, и Сержанту показалось, что даме не терпится встать и уйти.
Но официантка уже принесла ей кофе, и даме ничего не оставалось делать, как продолжать сидеть и слушать.
– А что, Шрам-то в курсе, что Прохоров просрал поставку? – спросил третий, и Сержант внутренне напрягся, внезапно услышав знакомое имя.
– В курсе, в курсе, – закивал Пика, – да только у Шрама сейчас у самого забот полный рот. Слыхал, бля, что на Металлистов пару дней назад стряслось?
К их столику подошла официантка со стопкой меню и, любезно улыбаясь, что-то тихо сказала.
– Ах ты, паскуда, мандавошка! – заорал вдруг в голос Митяй, отлепив наконец от уха «моторолу». – В чем хочу, в том и хожу, ясно, бля? Мы те бабки платим – а ты не хрюкай! Спортивная одежда, бля! Да твой, бля, ресторан должен мне еще спасибо сказать, что я сюда пришел! У вас у самих вон тут всякие бляди сидят, зенками стреляют по сторонам, клиентов ловят! Бона, бля, сиськи наружу выставила! – и с этими словами он ткнул пальцем-сарделькой в одинокую даму за соседним столиком.
Сержант вздрогнул, точно пальцем ткнули в его сторону. Он заметил, что лицо у дамы вспыхнуло и в глазах показались слезы. Она резко встала и, кажется, захотела что-то ответить обидчику, но сдержалась.
А Сержант не сдержался. Он медленно поднялся из-за стола и двинулся к говоруну с мобильником. Подойдя к нему вплотную, наклонился и вкрадчиво произнес в самое ухо:
– Извинись перед женщиной, свинья, и не размахивай своими граблями – а то игрушку потеряешь и плакать будешь!
За столиком воцарилась тишина.
Все трое с недоумением воззрились на нахала.
– А ты, дядя, хамишь, однако! – со спокойной усмешечкой произнес третий. – Придется тебя малость охолонуть.
– Ты что, Кедрач! Какой там охолонуть, бля! – завопил Митяй, вставая со ступа. – Я ему ща яйца оторву на…й!
Сержант, ни слова не говоря, сжал левую руку в кулак и коротко ударил Митяя промеж глаз.
