Давай-ка, Мончик, еще раз вызванивай Канаду, или куда там нужно звонить, ты лучше меня знаешь, передай им, чтобы Сержант – раз он все равно в Питере уже сшивается – выходил со мной на прямой контакт, и побыстрее. Скажи: есть для него очень крупный заказ. Тянет на пол-лимона «зеленых». А клиентом он будет очень доволен. Его старый-престарый корешок.
– Ты хочешь, чтобы Сержант разобрался с Варягом? – хрипло спросил Моня.
– Давно пора. Сколько же можно ему, старому, опытному волку-одиночке, за Варягом бегать по белу свету… – и Шрам мерзко хохотнул.
"
"Проводив взглядом Моню, Шрам позвонил в Москву китайскому «папе». Ему надо было извиниться за несостоявшийся разговор в «Арагви» и за внезапный отъезд из Москвы. Шрам рассудил так: до большого сходняка, может, оно и далеко, но собрать самых авторитетных воров все равно надо. И лучшего места, чем Питер, не найти.
Шрам умел организовывать сходняки. А уж в Питере – так и подавно.
В криминальных кругах России знали этот талант Сашки Шрама. Сходняки, которые месяцами планировались и готовились к проведению где-нибудь в Самаре или Ростове-на-Дону, в последние годы стали проваливаться.
Менты и омоновцы наезжали взводами. И даже если никого не вязали, все равно ломали кайф…
Оттого– то братва и стала к сходам относиться с опаской. Можно было бы вернуться к традиции проводить сходы за кордоном – в Греции, в Австрии, в Италии. Но и там было неспокойно. МВД теперь активно контачило с «Интерполом», и даже при жирной подмазке местных правоохранительных начальников (особенно алчными и сговорчивыми были итальяшки) никто не мог гарантировать ворам на сходе полную безопасность.
А Шрам, в Питере, – мог. За ним ходила слава аккуратного, радушного и жесткого хозяина, который мог собрать в каком-нибудь роскошном ресторане едва ли не всю верхушку российского криминалитета да еще обеспечить своим гостям охрану из питерской милиции. В своей вотчине Шрам действовал нагло широко и уверенно.
Тем более это было важно для него сейчас, когда он попал в огневое кольцо.
Никто не должен был знать о его проблемах. Напротив, вся та невозмутимость, с которой он, Шрам, отнесется к этой недавней стрельбе в Питере, под Питером и в Москве, должна была стать доказательством несокрушимости его. Шрама, абсолютной власти.
И верным знаком этой абсолютной власти мог стать большой прием для лидеров крупнейших московских группировок – своего рода «малый сходнячок» для узкого круга воров, с которыми Шраму надо было поладить.
