В Питере! Значит, я не ошибся: там, в «Арагви», был именно он. Интересно, какого хера ему здесь понадобилось? В кого все же метил Сержант? В него или в китайца? И тут в голове у Шрама вспыхнула совсем шальная мысль. А что, если Сержант гоняется совсем даже не за ним, не за Шрамом? А если Сержант тоже прознал, что Варяг жив и сбежал из колонии? А что, если он приперся сюда, чтобы наконец-то завалить Варяга? А уж по ходу дела зарабатывает на всяких там китайцах?"
"Шрам даже повеселел. В таком случае надо срочно отыскать Сержанта и, чтобы поторопился, посулить ему за голову Варяга, которого он так и так ищет, хороший куш: пятьсот штук точно можно дать.
Гадом буду. А по большому счету и «лимона» для «хорошего человека» не жалко! Бабки – вещь наживная. Башку бы сохранить в целости.
«Нива» неслась по пригороду. Шрам стал глазами искать грунтовку, бегущую от шоссе в лес. Он решил не забираться слишком далеко от города и закопать свой груз где-нибудь на подъезде к Сестрорецку. Теперь он обдумывал план подключения к своей сложной игре Сержанта.
Он стал вспоминать, какие у Сержанта были в городе связи, с кем он мог бы сейчас войти в контакт.
И не вспомнил. Что и не мудрено. Сержант вообще вел образ жизни ночного хищника – таился до поры до времени в своей засаде, о которой никто не знал, а потом внезапно из нее появлялся, точно выныривал; наносил свой молниеносный удар, словно гремучая змея, и тут же исчезал, растворяясь во мраке.
То, что он вот уже в течение многих лет вел неустанную охоту на Варяга, было Шраму на руку.
Он помнил, что Варяг вроде был повинен в случайном убийстве брата Сержанта: снайпер по ошибке подстрелил его, приняв за Варяга. Мало того, что брата пристрелил, да еще так непростительно для классного снайпера лопухнулся – есть отчего ненавидеть Владислава Игнатова!
Впереди показался проселок. Шрам бросил «Ниву» вправо, резко свернул, и «русский джип» запрыгал по ухабам. Скоро он углубился в лес.
Проехав метров триста, Шрам снова свернул – на этот раз прямо в заросли орешника.
Метров через пятьдесят он заглушил мотор. Сразу нашел подходящее место для безымянной могилы – в сыром овражке под старой сосной.
Вооружившись саперной лопаткой, Шрам быстро вырыл яму: сырая земля податливо принимала в себя острое плоское лезвие. Потом он приволок сумку, в которой лежали кровавые свертки, и баул да так целиком все и сунул в яму.
Засыпав яму свежевыкопанной землей, он забросал ее сверху ветками и, для верности, сухими листьями.
