То есть это вообще не про меня! Но потом… «Моя женщина» … Звучит как-то очень интимно, а совсем не так, как «моя девушка» или «моя спутница». Это как бы передаёт всю суть отношений пары.
Только вот я не могу назвать его своим мужчиной. Давно ли я стала его женщиной? Или это передаётся половым путём сразу? Да и надолго ли я его?
Видимо, я уставилась на Гордеева, потому что он усмехается:
– Да. Сегодня я – твой самый дорогой аксессуар.
В ресторане нас провожают на внутренний балкон, огороженный изящной балюстрадой. С одной стороны через панорамное окно глаз радует вид на город в вечерних огнях, а с другой – вид на центр зала, где расположился фонтанчик, украшенный композициями из цветов.
Оглядевшись, вижу, что столиков мало, и они расположены далеко друг от друга, создавая иллюзию уединённости.
Ненавязчивый официант принимает закату Ящера и, налив мне шампанского, а Гордееву минеральной воды, оставляет нас.
– Я сегодня кое с кем пообщался по поводу твоей ситуации.
Я напрягаюсь. И шикарные интерьеры, и красивые виды мгновенно остаются за скобками.
Всё это сейчас неважно.
– Что-то прояснилось?
– Тебя больше не побеспокоят, однако история очень мутная.
– А что… То есть я хотела спросить, правда ли Леша был должен денег? – во мне сжимается пружина.
Одно дело, если это какая-то ошибка, и совсем другое, если Лёшка действительно игрок. Верится в это с трудом, но всё равно отбрасывать вероятность нельзя. В последнее время мы с братом отдалились друг от друга.
– Нет, – качает головой Ящер, и я облегченно выдыхаю.
– Его состоянием просто решили воспользоваться. Кое-кто в городе занимается чёрными схемными отъема жилья.
– Чёрные риэлторы? – ужасаюсь я.
Я думала, всё это осталось в лихих девяностых."
"– Не совсем. Твой вопрос я решил. Эти парни думали, что просто обрабатывают безобидную овечку. Не ожидали, что замахнулись на мое. Они быстро сдали назад, но ими все равно займётся Макс.
– А почему история мутная? – недоумеваю я.
– Сдаётся мне, твой брат не просто так попал в больницу. Ему помогли.
Глава 14
– Как это я мгновенно превращаюсь в беспомощную куклу, он всё-таки куда-то вляпался.
Как назло, официант приносит заказ, и, пока он сервирует блюда, разговор затухает.
А меня не радует ни красная рыба, запечённая на гриле под сливочным соус, в гнезде из рукколы, ни благоухающие тимьяном шампиньоны, соседствующие со страчателлой, ни шампанское. Мне становится страшно и неуютно, особенно от того, что, если бы не Гордеев, я бы ничего этого не узнала.
