Но когда Ящер слегка прикусывает нежную кожу вдоль венки на шее, я содрогаюсь, переживая свой первый в жизни оргазм. Догнав меня, Гордеев просто стискивает меня сильнее, подпихивает под себя и, не выходя из меня, засыпает.
Опустошенная пережитыми эмоциями, я проваливаюсь в сон вслед за ним.
И вот теперь я в полном шоке отираюсь на кухне.
Понятия не имею, во сколько встаёт Гордеев, но мне бы попасть домой до обеда. Мы за городом, и я не уверена, что денег на карточке хватит на такси. А как ещё отсюда уехать, я не знаю.
Может, у парней на улице спросить?
К тому же, у меня голые ноги. Днем не так холодно, но бледная кожа из-под длинного пальто выглядит не очень актуально. И вряд ли у Ящера завалялись колготки.
Делаю глоток и морщусь. Губа, на которую вчера я не очень обращала внимания под наплывом адреналина, поджила, но еще дает о себе знать. Хорошо, что синяка нет. Вряд ли я смогла бы объяснить его маме.
«Тебя, только этого волнует?» – ехидно спрашивает сознание.
Гоню от себя мысли.
Снова и снова накатывают то стыд, то нега, то отчаяние.
Я так и сижу, уставившись в чашку, когда на кухне появляется Ящер. Вальяжный словно сытый зверь, он производит двоякое впечатление, он как ленивый хищник следит за пойманной в ловушку добычей. Вроде и доволен, но настороже.
– Доброе утро, – мямлю я, снова опуская глаза."
"– Доброе, – усмехается Гордеев, разглядывая меня при утреннем свете. – Как тебе пробуждение?
Он явно нарочно меня смущает, потому что, когда я неизбежно краснею, взгляд его становится еще более довольным.
Что на такое ответить? Спасибо, понравилось?
– Скажите…
Ящер с интересом смотрит на меня, и, оробев, я умолкаю.
– Скажи: «Денис», – подначивает он.
– Денис Сергеевич, мне неловко…
– Это, конечно, мило и меня возбуждает, но я прошу тебя: назови меня по имени.
Помявшись, я все же решаюсь обратиться без отчества к мужчине, который час назад был во мне:
– Денис, отсюда ходит какой-то транспорт?
– Ты меня за чудовище держишь, что ли? – удивляется Гордеев.
– Я поеду в город по твоему вопросу и завезу тебя домой. После завтрака. Завтрак, Ксюша, – это еда, съешь хотя бы бутерброд, нечего на одном кофе сидеть.
И Ящер подает мне пример, откусывая от самого толстого куска.
Через полтора часа я и впрямь у своего дома. Коля подвозит нас прямо к подъезду. Гордеев берёт в руки мобильник:
– Давай свой номер.
Я диктую цифры, и, сделав мне дозвон, Гордеев приказывает:
– Запиши, я позвоню тебе вечером.
