Но я, разумеется, ничего этого не говорю, только таращусь на его профиль.
Ящер сосредоточенно рассматривает мои раны, и я решаю, что сейчас подходящий момент попытать счастья в соблазнении.
Не очень представляю, как это делать, но попробую.
Я кладу здоровую руку ему на щёку, где уже пробивается вечерняя щетина, чем привлекаю его внимание. Его взгляд пронзает меня насквозь. Облизываюсь, и Гордеев мгновенно сосредотачивается на губах. Сглотнув, тянусь к нему и легко целую его в уголок рта.
Глава 7
Откровенно говоря, я в ужасе от своего решения, да и вообще от всего сегодняшнего своего поведения.
Чего стоит только то, что я трогала пряжку ремня мужчины, которого я вижу впервые в жизни!
А теперь я сама, навязавшись этому опасному человеку, провоцирую его.
И эта неуклюжая попытка поцелуя…
Сама понимаю, что это вряд ли это то, что можно назвать активным соблазнением. И надо бы, наверное, вести себя как прокурорская дочка: ластиться, прижиматься, в глаза заглядывать… Грудью, что ли потрясти… Но я никогда сама не проявляла инициативу.
Понятия не имею, как дать понять, что я готова зайти далеко…
Тем более, что я не готова.
Еще и эта «недобаба», я и так в себе не уверена… Все детство меня Молью обзывали… И вроде я больше не Моль, а все равно, я до сих пор даже комплименты принимать не умею, мне все время кажется, что это либо насмешка, либо меня утешают. А тут «недобаба». «Подержаться не за что». И нужно кого-то соблазнять…
От стыда за то, что предлагаю себя, я готова убежать прочь, только бежать некуда.
Но все эти беспорядочные мысли вылетают из моей головы в одно мгновение.
Не успеваю я отпрянуть, испугавшись собственной смелости, и Ящер уже целует меня. Он действует молниеносно. Секунда, и его язык у меня во рту.
Это совсем не так, как я привыкла.
Это… ошеломляет.
У него действительно твердый рот, ничего общего с мягким пощипыванием губами от моего однокурсника, с которым я встречалась целый год. На этот захватнический поцелуй я даже не успеваю отвечать, тут бы вдохнуть. Не могу даже понять, нравится ли мне или нет.
Я чувствую, что Ящеру нет дела до того, что испытываю я, он утоляет только свой голод. В этом есть нечто первобытное: немного пугающее, но и притягательное настолько, что мне становится плевать на то, что ранка на нижней губе опять треснула. Я даже толком не ощущаю самого поцелуя, что-то странное захлёстывает меня целиком. Будто он не целует и не в губы, а пробует меня всю. Словно Ящер уже во мне и трахает меня. Это кружит голову.
