Аргументы Дениса были тверды, уверенны, и я сдалась под напором неопровержимых доводов. Мне не удалось возразить ему ничего внятного. Все протесты были отклонены ко взаимному удовлетворению сторон.
Я лежу на животе, обессиленная и счастливая, прижимаясь к горячему боку Гордеева, который рисует пальцем на моей влажной от испарины коже какие-то символы.
– У тебя не было выбора, Ксюш, – вдруг говорит он. – С самой первой ночи.
– Почему? – удивляюсь я. Мне не показалось, что тогда я поразила Ящера. Думала, он просто взял, что предложили.
– Плохому мальчику в руки попала хорошая девочка, и она оказалась очень жаркая, красивая и яркая. Я дрогнул только один раз, но быстро одумался. А вот ты, – мне отвешивают шлепок по попе, – притащила домой черте что!
– Это ты про Костю, что ли?
– Ты еще помнишь, кто это? – звереет Гордеев. – Я сейчас это исправлю!
Эпилог
– У нас кто-то умер? – Гордеев переводит взгляд с меня на Николая и обратно.
– Да! Мои надежды! – шмыгаю я носом.
– Колины надежды тоже потерпели крах?
Коля, которого я затащила попить чай, явно мечтает смыться.
Он вообще до сих пор не понимает, за какие грехи его сделали моим водителем.
– Денис Сергеевич, я… – мямлит он.
– Что случилось? – напрягается Гордеев.
– А ничего не случилось, – хлюпаю я. – Вообще ничего. Я детей хочу! Старость на носу, а у меня ни одного младенца.
– А почему ты об этом говоришь Коле, а не мне?
– Потому что я не знаю, нужны ли тебе дети!
– Я и сам не знаю, нужны ли мне дети, – пожимает Денис плечами.
– Но если они нужны тебе, то не проблема. Сейчас сделаем.
Коля, воспринявший слова хозяина буквально, линяет из кухни со словами, что он еще маленький для такого зрелища.
– Как сейчас? Сначала надо пожениться! А меня замуж никто не звал! – бунтую я, глядя на то, как Гордеев снимает пиджак.
– Точно старость. Три месяца назад я делал тебе предложение. На следующий день после твоего двадцатитрехлетия, припоминаешь? Ты сказала, что торопиться не надо.
– Я это сказала, чтоб ты меня уговорил!"
"– Хорошо, сейчас уговорю, через неделю распишемся, – вздыхает Денис, расстегивая манжеты на рубашке.
– Я хочу нормальную свадьбу, а не роспись!
– Ксюша, – щелкает пряжка ремня, – самое раннее свадьба через две недели… Ребенок вряд ли родится раньше, чем через девять месяцев.
– Ладно, – соглашаюсь я. – Тогда я успею съездить в универ до того, как пузо на нос полезет.
– Ты собралась в универ, – настораживается Денис, уже расстегнувший пуговицы на рубашке.
