На пухлой подушечке лукаво поблескивает изящное колье из белого металла. Не серебро. Подвеска украшена искрящимися в электрическом свете прозрачными, как слеза, камушками.
Очень красиво, но перед глазами все расплывается еще сильнее.
Дурак!
Я пошевелила украшение пальцем. Тоненькое. Мне нравится.
Но иррациональное разочарование, что это не коробочка с кольцом, мешает восхититься по-настоящему.
И я дура.
Какое кольцо? С чего бы? И вообще это все из мелодрам: он встает на одно колено и просит ее руки. Я просто не могу Ящера даже представить за таким поступком.
Я же изучала это все. Вся фигня с коробочкой и коленом – маркетинг, чтобы ювелирку продавать.
И все равно, грустно. То есть так? Вот тебе цацка, поехали?
В горькие мысли врывается телефонный звонок.
Вот и вспомнили про меня, сейчас начнутся поздравления. Беру мобилку в руки – Арзамасов.
И приятно, и раздражает. Раздражает, что не Денис.
Но Костя-то ни в чем не виноват.
Глубоко вдыхаю, стараясь выровнять голос, и отвечаю на вызов:
– Ксюша? С днем рождения! – бархатистый голос полон искреннего тепла, это чувствуется.
– Я не помешал?
– Спасибо, нет. Конечно, не помешал, – бодро отзываюсь я.
– Не знаю, насколько это удобно, но я бы хотел тебя поздравить. Не хочуу напрашиваться на семейный праздник…
– Кость, что-то у меня с семейным праздником не задалось, – хмыкаю я. – Так что я совершенно свободна.
– Все хорошо? – я слышу обеспокоенность.
– Да, все в порядке, – вру я, разглядывая красные глаза в настольном зеркальце.
– Просто подумала, что мне не помешает проветриться.
И тут же спохватываюсь, что это уже с моей стороны звучит так, будто я напрашиваюсь, но, кажется, мои слова радуют Арзамасова.
– Отлично! Как ты смотришь, если я за тобой заеду? Выйдешь?
Боже, это так мило! Как в детстве: я зайду – выйдешь?"
"– Только не раньше, чем через… – я бросаю еще один взгляд на себя в зеркало, – минут сорок.
– Договорились. Еще раз с днем рождения, буду ждать возможности поздравить лично.
Скоро увидимся.
– До встречи.
Положив трубку, я еще пару минут вздыхаю печально, позволяя себе поругать Гордеева, а потом принимаюсь приводить себя в порядок. Даже если мы просто посидим на качелях во дворе, это не повод распугивать единственного приличного мужчину. Неприличный сам виноват. Упал, как снег на голову, и вообще…
Через сорок пять минут я выхожу на улицу к подъехавшему Арзамасову. Чувствуя себя немного вялой, но чуть более уверенной в себе.
