Развернувшись, он вышел из каюты с Юлой, а через пару секунд вернулся. Подхватив на руки, отнёс в капсулу и удобно усадил.
- Ты бываешь очень груб, - шепнула я.
- Знаю, - он криво усмехнулся. - Я миранец, детка. Этого с меня не выбить. Просто помни, что слова и то, что я чувствую, часто идут вразрез. Мы не стелемся под своих женщин, но, в то же время, забота о них наша обязанность.
- То есть мне не воспринимать это как негатив? - поняла я по-своему его слова.
- Нет, Криста. Но всё же, не позволяй мне эту грубость.
Ты не обязана её терпеть, - я приподняла бровь, он засмеялся. - Ноги вытягивай, красавица.
Следующие несколько минут миранец освобождал мои стопы от твёрдого тёмно-серого застывшего геля. Мне было немного страшно. Я до сих пор ощущала странные болезненные покалывания в пальцах.
- Лучше, чем я думал, - шепнул Сунир. Я же испуганно замерла. Кожа отслаивалась белыми прозрачными лохмотьями. Ногтей на мизинцах не было, там всё заросло. И запах такой ужасный.
- Это отвратительно! - шепнула я.
- Уродство!
- Не говори глупостей, детка, - отмахнулся от меня миранец. - Всё отлично выглядит.
- Ты издеваешься надо мной?! - слов не было. - У меня ногтей нет!
- А они тебе так нужны? - он странно улыбнулся. - Ну да, вы же любите мазюкать когти в разные цвета. Не переживай, малыш, всё это легко поправимо. Главное, что все пальчики на месте. Я боялся недосчитаться парочки. Вот этого я бы себе точно не простил.
- Поправимо? Как это поправить? - я пошевелила пальцами. Запах усилился.
- Какая вонь! Я что стухла.
Юла рассмеялась. Сунир же стоически сдерживался.
- Что смешного? Как это исправить?
- Вживить нужные клетки, да и отрастут твои ноготки. А потом сестрица красоту наведёт. Она мастер всего этого. У них свой салон. Блажь, конечно, но зато женщины не скучают.
- У вас ещё и салон! - мой голос совсем упал.
У нас на весь Энцелад был всего один такой, и цены там, что умереть от голода после его посещения можно было, правда, молодой и красивой. На Титане, конечно, с салонами было проще.
Но всё же это развлечения для богатеньких.
- Давай, вымоем твои ноги, а потом все поедим. Юла белковый бульон есть отказалась, говорит, тошнит от него. Я пытаюсь ей отварить в пищевике мясо с овощами. Вроде получается.
Не дав мне ответить, Сунир ушёл в душевую и вернулся с тазиком для стирки. Усадив меня, вынудил свесить стопы и принялся их мыть. Я испытала настоящий шок.
Он тщательно смывал остатки геля и отмершей кожи тряпицей.
