Мало того, что сама чувствую себя беспринципной предательницей, так еще и он теперь это знает.
Снова кусаю губы, потому что его пальцы находят какое-то волшебное местечко, прикосновение к которому усиливает мое возбуждение. Сдерживаю стоны, вцепившись руками в простыню под собой, но тело сдерживать не так-то просто. Чем больше он ласкает меня, тем сильнее я выгибаюсь. Живот дрожит, а дыхание прерывается, пока возбуждение не переходит в боль. И тогда, я снова начинаю отталкивать его руку, потому что эта боль пугает.
– Ну, что же ты дикая такая! – с досадой говорит он, но уступает.
Встает с кровати и идет к тумбочке, ища что-то в ящике. Когда Тимур неожиданно стаскивает с себя штаны, я снова зажмуриваюсь, хотя и так мало что можно разглядеть в темноте. Слышится какой-то шелест, потом шуршание и, когда кровать прогибается под весом мужчины, я снова начинаю дико нервничать.
Лежу с закрытыми глазами, в той же позе, что он оставил меня, боясь даже пошевелиться, когда он ложится, нависая надо мной, и целует в шею.
– Расслабься.
Легко ему говорить!
Жду, что вот-вот он перейдет к главному, но Тимур продолжает целовать шею и верхнюю часть груди, снова касаясь пальцами «там». Продолжает прежние манипуляции, заставляя меня вновь выгибаться от сладкого ощущения в животе, а потом неожиданно скользит ниже, надавливая пальцем, который с трудом входит в мое тело, вырывая из моего горла испуганный писк.
– Бля, неужели все девственницы такие узкие!? – ругается Тимур, и меня окатывает волной смущения от его похабных слов.
Но мозг работает, анализирует информацию, приходя к выводу, что девственниц у него до меня не было. И это приносит облегчение, потому что я не хотела бы знать, что он из тех мерзавцев, которые могут обмануть невинную девушку. А ведь таких хватает!
Я чувствую дискомфорт, когда он шевелит пальцем, добавляя к нему второй, и лежу неподвижно. Тимур двигает ими взад-вперед и постепенно, они скользят легче, а я уже радуюсь тому, что мое тело не осталось сухим, потому что одна из кузин прямо заявила, что она фригидная и без смазки им с мужем приходится туго.
Надеюсь, мой муж не слишком одаренный ниже пояса, потому что даже его пальцы приносят ощутимое неудобство.
Видимо, терпения Тимура надолго не хватает, потому что он скоро вытягивает пальцы и я чувствую на лице его тяжелое дыхание, когда в меня начинает протискиваться что-то гораздо большее. Испуганно впиваюсь ногтями в его предплечья, инстинктивно пытаясь оттолкнуть.
