Мои слова ничего не изменят в ее восприятии мира и людей.
Да, мне безумно жаль, что она потеряла свою маму. Но задирая окружающих, она не избавится от душевной боли. Ее можно только прожить, потому что никакие слова и действия не уменьшат ее, пока это не сделает время.
– Я прошу тебя просто не упоминать Мурада в присутствии других, – прошу у успокоившейся Миры, когда она выходит из ванной. – Многие наши женщины в курсе, что я с ним встречалась. Не хочу давать пищу их воображению. А также я прошу проявлять уважение к моим отношениям с мужем, Мир.
Если меня устраивает характер Тимура, то тебя не должны задевать его запреты или замечания в мою сторону. Он, как и все наши мужчины, немного шовинист, но я знаю, как с этим справляться. Мне не нужно, чтобы меня защищали, словно я не могу и слово сказать. Я не беззащитна.
– Признаю, была не права, – вздыхает Самира. – Меня возмущает такое командование женой, но это и вправду только ваше дело. Но насчет Мурада ты не права! Я только один раз его упомянула.
Не буду больше говорить о Луизе, если не хочешь, но ты должна знать, что я продолжу с ней общаться. Ты через неделю уезжаешь, а она тут пробудет еще почти месяц. Должна же я хоть с кем-то дружить. Все наши старые подружки заняты своими детьми и домом, а Луиза оказалась интересной и она живет на широкую ногу. Мне весело с ней.
– Вот и отлично, – говорю я. – Я не прошу тебя не общаться с ней. Просто будь осторожна со словами и не делай никаких намеков.
– Да чего ты боишься? – закатывает она глаза.
– Не парься так, мы же не в средневековье живем. Ты слишком загоняешься о приличиях. Даже мою выходку с побегом все уже замяли, так что то, что ты в прошлом с кем-то встречалась – вообще выеденного яйца не стоит. Очнись, еще во времена наших бабушек молодые люди встречались до свадьбы! Ты усложняешь себе жизнь.
– У меня такие взгляды, Мира. Просто согласись с этим и все.
– Ну, ладно, зануда. Буду держать язык за зубами, – обещает кузина.
Глава 32
– Я хочу задержаться здесь на две недели, – говорит Ляля за несколько дней до нашего отъезда.
– Зачем? – спрашиваю я, сцепив зубы.
Я и так её почти не вижу. Была надежда, что когда мы вернёмся в Москву все станет лучше. В конце концов, я понимаю, что Ляля принадлежит мне больше, когда рядом нет родни.
– Ещё не всю мебель доставили, – говорит она. – Гостевую ванную всё ещё переделывают. Я хочу быть здесь, чтобы со спокойной душой уехать, когда дом будет полностью готов.
