У тебя появился прекрасный шанс. Подумай о предложении Дады.
– Очень похоже на попытку переубедить, – слегка улыбается Максуд, но взгляд серьезный. – Как скажешь, брат. Нет – так нет. Давай расскажу лучше о второй жене Васима. Красотка – не то слово. На его месте, я бы постоянно наведывался домой, а этот идиот прилип к Вике, как банный лист. Эх, я бы эту Зарину…
– Ты говоришь о жене своего племянника, – напоминаю ему.
Максуд морщится и принимается за свой стейк.
– Это просто слова, Тимур. Ты же знаешь, что как бы я не любил женский пол, чужие жены – табу.
– Знаю, что ты так напрягся, – удивляюсь я. – Или ты на родине стал таким изнеженным?
– До вас, подкаблучников, мне все равно далеко. Лейла держит тебя на столь же коротком поводке, как и Вика Васима – признай это. Мне тут одна моя подруга из фирмы рассказала, как ты ее отшил перед отъездом. Пришлось срочно утешать и поднимать самооценку девочке. А ведь она просто подарок, Тимур. Не названивает, ничего не требует. Просто фанатка хорошего секса. А ты нос воротишь, такой шанс упускаешь.
– Оставь этот подарок себе, – морщусь я, вспоминая, как меня пыталась окучить одна из наших сотрудниц с четвертым размером.
Я, в прошлом, был конечно любителем форм посочнее, но собственная жена заводит меня в сотни раз сильнее, чем вываливающаяся из декольте грудь этой… Жанна, Люда? Как ее вообще звали? Не суть. Меня такие предложения не прельщают, о чем я и сообщаю Максуду.
Еду домой, желая поскорее увидеть Лялю, которая пропадает то в нашем ремонтирующемся доме, то у своих родителей, но ее снова нет.
Остается только поработать.
* * *– Почему ты так часто упоминаешь Мурада? – спрашиваю у Миры после того, как она поделилась, что общается по телефону с Луизой.
– Ничего подобного, – удивляется она. – Мы же о его жене говорим, а это не одно и то же. Или ты ревнуешь, что у меня появилась новая подружка? Но ты же вечно занята, Ляль. И ты сама избегала меня в последнее время.
– Не переводи стрелки! Избегала, потому что ты так и норовишь уколоть меня как-нибудь.
Это совсем не похоже на дружеские отношения, Мира. Ты стала совсем, как одна из наших вечно недовольных жизнью кузин!
– А чем мне быть довольной? – неожиданно срывается Самира. – Мне плохо, Ляль! Так плохо! И никто этого не понимает. Со смерти мамы не прошло и полугода. Ты думаешь, это так легко? Думаешь, раз моя жизнь так круто изменилась, то я уже забыла и смирилась? А мне больно! Я не смирилась! Да, я знала, что она умрет, но я не верила в это.
