В родном городе пользуюсь пока автомобилем мужа. Подвезя до дома сначала Самиру, еду к себе и принимаюсь готовить ужин до прихода Тимура. Он написал мне, что вышел с друзьями. Занимаюсь привычными домашними делами, но из головы не идет ситуация Самиры. Мне очень ее жаль, но я понимаю, что ничего уже не изменить. Она неправильно поступила, сбежав три года назад, не подумав о последствиях, и теперь расплачивается за них. Но вместо злорадства, я испытываю лишь бесконечное сожаление о ее загубленной судьбе. Упрямство и своенравие никогда до добра не доводило, а в ней этого всегда было с избытком.
Глава 30
– Отец вызвал Максуда к себе, – сообщает мне позвонившая поболтать Вика. – Сказал быть готовым пробыть дома минимум три недели, представляешь? Я пошутила, что его хотят женить, так он так напрягся, словно и сам об этом думал. Не удивлюсь, если старику реально втемяшилось в голову покончить с его холостяцкой жизнью. Тридцать лет мужику, как-никак.
– Не завидую его будущей жене, – морщусь я. – Такие, как он, не меняются.
– Не говори, жуткий бабник, – соглашается Вика. – Но знаешь что? Мне не дает покоя любопытство. Я упросила его прислать фото этой Зарины. Васим-то ее раз в жизни видел, у него фоток нет. Но я все равно не могу адекватно реагировать на факт ее наличия в качестве его жены. Вот разведутся – тогда и успокоюсь.
– А разве им можно разводиться? – осторожно интересуюсь я.
Все-таки, брак-то непростой и заключен в определенных целях.
– Васим говорит, что когда ее дедушка умрет, то можно.
Я, конечно, не желаю ему смерти, но он уже старый и вряд ли доживет до ста лет. Вроде сейчас ему около восьмидесяти. После него, старшим в роду станет двоюродный брат этой Зарины, а он человек прогрессивный и был одним из тех, кто выступал за примирение. Браки распадаются часто, так что едва ли он решит мстить за это.
– А разве у нее нет отца или дяди? – удивляюсь я. – Реально, кроме деда, нет старших в семье?
– Так и в семье Васима их нет, кроме его отца, – фыркает Вика. – Эти дикари убивали друг друга, чему удивляться?"
"Даже мне, выросшей здесь, кажется это дикостью.
Кровная вражда – дело не столь необычное, но вот когда семьи реально убивают друг друга – это все пережитки прошлого, как мне казалось.
– Ну, да ладно, не будем об этом, – говорит Вика. – У меня мороз по коже, стоит представить себе это. С беременностью я стала сама не своя, ревную еще больше. А ведь Васим даже повода не дает. Надеюсь, мои гормоны быстро придут в норму после родов.
