Тут развели бурную деятельность, ведь в доме собралось много людей и всех нужно накормить. Я уже и забыла, каково это – находиться в толпе родственников. Хотя бы раз в два-три месяца дядя всегда устраивает такой съезд, продолжая традицию нашего покойного дедушки.
– Ляль, помоги разлить чай, – просит Фарида, и я тут же устремляюсь к ней.
Проходит двадцать минут, прежде чем мы можем и сами сесть за стол, обслужив других.
– Где Мира? – спрашивает кто-то и я неосознанно напрягаюсь.
Я видела ее сегодня мельком, когда она шла по коридору с подносом в руках.
Даже разглядеть не успела.
– Она ушла к себе, не хочет есть, – отвечает Алима, а я вдруг ясно понимаю, что мне нельзя и дальше тут сидеть, спрятав голову в песок.
Лгу, что иду в ванную, и поднимаюсь на второй этаж, коротко стуча в спальню Миры. Она открывает дверь и увидев меня, кажется, даже не удивляется.
Замираю, разглядывая ее совершенно не изменившееся лицо, и в груди тоскливо щемит. Самира была не только подругой, но и сестрой, о которой я всегда мечтала.
За прошедшие годы моя обида на нее прошла, а когда Тимур перестал вспоминать о ней и хранить то злосчастное фото, то я напрочь отбросила все плохие мысли. Возможно, именно поэтому, когда вместо ожидаемых гневных обвинений и обычных эгоистичных упреков, она просто обнимает меня, я чувствую такую слабость в ногах.
В один момент мы разглядываем друг друга, а в следующий – Мира крепко прижимается ко мне, обвив руками, и я понимаю, что обнимаю ее в ответ. Сейчас со мной находится та версия Самиры, из-за которой я годами терпела все ее капризы.
Не высокомерная девушка, а моя милая подружка, которая учила ходить на каблуках, не теряться, если с тобой хочет познакомиться парень, и всегда, при любых обстоятельствах, выходить из дома только с макияжем на лице и идеальными ногтями.
– Я не по кому не скучала так, как по тебе, Ляля, – шепчет она, и отстранившись от нее, я понимаю, что мы обе смущенно вытираем слезы. – Заходи.
Я позволяю втянуть себя в комнату, в которой ничего не изменилось за прошедшие три года, и удивленно осматриваюсь, ведь недавно в доме делали ремонт.
– Азиза уже выпустила яд по поводу того, что папа не разрешил трогать мою спальню, – как всегда, понимает меня по одному лишь выражению лица, Мира. – А я думала, он меня окончательно вычеркнул.
Я стою в растерянности. Не знаю, что сказать, спросить, потому что момент упущен и мы больше не девочки из прошлого. Слишком сильно давит настоящее.
