Длинное платье, которое она надела сейчас, подчеркивает ее тонкую талию, но свободно лежит на груди и бедрах. На голове мятно-зеленый платок в тон платью, скрывающий ее волосы почти полностью. Она великолепна.
– Ладно, – говорит она. – Пойдем уже, пока не опоздали.
Когда мы приезжаем в дом ее дяди, все уже собрались. Тут очень много людей: семья Лейлы, ее тети и детей еще одной умершей тети. С мужьями, с детьми, даже с внуками. Минимум тридцать человек. Лейла удивлена такой толпе не меньше, чем я, видимо, ожидала только самых близких.
Зато она заметно расслабляется.
Мы почти сразу же разделяемся, потому что ее утягивают в свою компанию многочисленные кузины. Самиры среди них нет. Я понимаю почему, когда меня провожают в комнату, где ужинают мужчины, потому что она здесь. Вместе со своей мачехой подает еду.
Я понимаю, что люди будут следить за моей реакцией, поэтому даже не смотрю на нее. Здороваюсь со всеми и сажусь рядом с младшим братом Ляли, который нетерпеливо барабанит вилкой о тарелку.
– Мира, давай быстрее сюда, я после тренировки пришел! – громко просит он. – Сейчас сдохну от голода.
– Сначала старшие, где твои манеры? – дает ему подзатыльник старший брат.
– Я тут закончу, иди уже, накорми детей, – смеется Азиза, подталкивая падчерицу в спину. Я все еще не смотрю на нее. Вижу только силуэт в белом, мелькающий где-то сбоку. В груди рождается непонятное волнение. Поворачиваюсь к двоюродному брату Ляли, сидящему слева от меня, и расспрашиваю о его здоровье.
Он недавно перенес сложную операцию.
– Чесночный или томатный? – раздается женский голос совсем рядом и я напрягаюсь всем телом.
Мира предлагает соус. И обращается она то ли ко мне, то ли к кузену.
Поднимаю взгляд на ее лицо и словно получаю под дых. Она совсем не изменилась. То же лицо, те же волосы, скрытые теперь под платком. Только глаза пустые. Безразличные.
Чувствую, как ускоряется сердцебиение, стоит только почувствовать ее аромат, когда она наклоняется, чтобы положить на тарелку кузена чесночный соус, а потом поворачивается ко мне с ожидающим взглядом.
– Томатный, – выпаливаю потерянно и тут же отворачиваюсь, тянясь к графину с водой."
"Не понимаю, что за хрень творится в моей душе. Я давно забыл Миру, не думал о ней, не вспоминал. Я люблю свою жену. Действительно люблю. Так какого чертаонавсе еще так воздействует на меня?
Глава 28
Я здороваюсь со всеми тетями и ухожу с кузинами на кухню.
