Улицы сужались, дома становились ниже и грязнее, а когда пролетка остановилась напротив мрачного здания с выбитыми окнами, я почувствовала прошедший по спине холодок. Местечко выглядело уж очень неприветливо.
— Ты гляди, какую терочку к нам занесло! — Раздался откуда-то сбоку гнусавый голос, и из-за пролетки вынырнул уродливый лысый горбун.
Он уставился на меня холодными светлыми глазами и цокнул языком.
— И что же ты забыла в Кривом переулке? — Продолжая пристально рассматривать меня, протянул горбун, и тут заметил прижавшегося к моему боку Карла.
— О, Малек, и ты здесь? А вот это уже интересно. Деньги принес?
Горбун неприятно осклабился, обнажив отсутствие передних зубов, и ухватился за сиденье пролетки.
— У меня нет денег, — тихо сказал Карл и вцепился в мою юбку еще крепче."
"— Нету, значит? А мы, значит, сестрицу твою задарма кормить должны? Нет, Малек, так не пойдет. Мы, конечно, добрые, но каждый, значит, должон отрабатывать свой хлеб, — издевательски произнес горбун и посмотрел на меня.
— Где девочка? — Спросила мужчину, твердо встретив его взгляд.
— А тебе зачем?
— Это мои дети, и я их забираю.
— Ха! Твои, значит? А чем докажешь?
— А я ничего доказывать не собираюсь. Если через пять минут Эльза не будет здесь, то вместо нее тут окажется магполиция во главе с лордом Каллеманом. Слышали про такого?
Я блефовала, но, судя по страху, мелькнувшему в глазах горбуна, Каллемана тут знали.
— Вам оно надо? — Надавила, торопясь закрепить успех.
— Угрожаешь?
Горбун зло прищурился и тихо свистнул.
Рядом с пролеткой, словно из-под земли, появились еще трое оборванцев.
— Пока только предупреждаю, — окружив себя и Карла защитным пологом силы, сказала главарю и спросила: — Сколько?
Лысый оценивающе прошелся по моему скромному костюму и нагло усмехнулся.
— Думаешь, у тебя хватит денег?
— Сколько? — Повторила короткую фразу, не отводя взгляда от холодных серых глаз и давая горбуну почувствовать легкое касание магии.
— Ну, как посмотреть, — оценив угрозу, задумчиво протянул мужчина.
— Вот, ежели прикинуть, сколько я могу заработать на этих мальках, то выйдет немало.
— Даю пятьдесят ронов. И ни реном больше, — тут же упредила возможный торг, усилив магический разряд.
Оборванцы переглянулись. Их главарь почесал бровь обрубком мизинца и недовольно произнес:
— Ладно. Почему бы и не услужить такой милой леди?
Последние слова он произнес с едва заметной издевкой, но я предпочла ее не заметить.
