— Леди Морено, вам плохо? — Эрик встал и подошел к ней.
— Мне, — тихо призналась Катрина. — Мне — хорошо.
Король только покачал головой.
— Может быть, вас проводить?
— Не нужно, — Катрина решительно отказалась и наконец оторвалась от такой манящей стены. — Со мной все в порядке.
Эрик смерил ее внимательным взглядом.
— Тогда позвольте один вопрос?
— Конечно…
— Как давно вы знали?
Не стала отпираться.
— Нэйт рассказал мне позавчера.
Король прищурился.
— И вы поставили его слова выше моего приказа немедленно докладывать обо всем, что он вам говорит?
Катрина выпрямилась, подняла подбородок.
— Я поставила на первое место слова верного вам человека, готового на все, чтобы спасти вашу жизнь, — произнесла твердо. — И я готова понести любое наказание.
Эрик устало провел рукой по лицу и неожиданно совсем не по-королевски негромко выругался.
— Да какое наказание, — пробормотал он. — Вы спасли мне жизнь. Идите.
Катрина торопливо подобрала пышную юбку.
— Спасибо, ваше величество.
— Вам спасибо, — откликнулся король уже ей вслед.
* * *Так как было уже далеко за полночь, в тот день Катрина вернулась в свои покои и легла спать. Никто ее не беспокоил."
"На следующий день проснулась поздно, поела в своих покоях, собирала вещи и много думала о том, что произошло.
Нэйтан был прав во всем: и в том, что тянул время до бала, позволив заговорщикам попытать счастье в своем мероприятии, и в том, что не сказал сразу Эрику правду.
Возможно, король бы даже принял его слава на веру, еще тогда согласился на трансляцию зеркал и получил бы доказательства.
Но доказательства чего были бы у него на тот момент? Намерения — не более. Эрика всегда могла сказать, что ее бес попутал, что это всего лишь мысли, которые она никогда бы не рискнула осуществить.
Вероятно, король бы даже простил свою сестру. Теперь же у Эрики не было обратной дороги. Яд в бокале — факт, а о попытке раздавить брата люстрой и говорить нечего. Об оправдании интриганка может не мечтать.
Вещей было не так много, но копалась Катрина до самого вечера, несколько раз перекладывая их из чемодана в чемодан.
Вот и все. Теперь на самом деле все кончилось, и завтра она может отбыть на юг со спокойной совестью и неспокойным сердцем, до которого никому нет дела.
В обед приходил Джошуа, гневно стучал в дверь и требовал объяснений. Катрина не открыла. Сказала через дверь, что плохо себя чувствует и они все обсудят дома.
