ГЛАВА 48
Быть проводником для трансляции чужих мыслеобразов на зеркало оказалось гораздо сложнее спасения люстры.
Катрина совершенно выдохлась и испытала колоссальное облегчение, когда Нэйт прервал связь. Вздохнула, не заботясь о правилах этикета, привалилась плечом к стене — стульев для посетителей в кабинете короля было всего два, и на них усадили Эрику и Тода. Эрик занял место хозяина кабинета, будущая королева замерла за его плечом.
Король молчал, все еще глядя в давно потухшее зеркало, лежащее перед ним на столе.
Лаура кусала губы, несколько раз поднимала руку, чтобы дотронуться до его плеча, но каждый раз передумывала и не решалась.
Наконец, Эрик оторвал взгляд от темной поверхности зеркала и поднял его на сестру. Принцесса фыркнула и отвернулась.
— Нет уж, смотри на меня, — рявкнул король.
— Эрик… — попытался вмешаться Колшер.
— А ты — закрой рот, пока к тебе не обратятся.
Тод подавился словами и замолчал.
Нэйтан оказался прав: окажись виновен лишь Колшер, Эрик бы принял это, скрепя сердце, но принял бы, однако предательство сестры стало для него полной неожиданностью, ударом ниже пояса.
— Как ты могла?"
"Эрика фыркнула снова.
— Легко, мой важный король-братец, — каждое ее слово было пропитано ядом. — Ты родился позже меня, у тебя нет ни крупицы дара, но тем не менее ты занял трон, а я поехала на восток греть постель немощного старика. За это я должна тебя любить и быть верной? Даже он, — она мотнула головой в ту сторону, где стоял Нэйтан, — даже он достался тебе, его любовь, его преданность.
Все, что я хотела в этой жизни, досталось тебе. Ты получил в жены красивую и молодую, — Лауре тоже адресовался ненавидящий взгляд, — а я должна быть благодарна за то, что моя невинность досталась… — Она неожиданно прервалась и не стала продолжать. — Тьфу. Иди к черту.
Пока Эрик просматривал воспоминания сначала сестры, а затем бывшего друга, его лицо меняло цвет с бледного на красный и обратно. Сейчас же внешне он выглядел спокойным, но, казалось, даже воздух вибрировал вокруг короля, пропитанный его гневом.
— Ясно. — Эрик сжал губы в прямую линию, потом повернулся к Колшеру: — А ты всерьез полагаешь, что я убил Верна, его отца… своего отца?! — при упоминании лорда Патриэля его голос зазвенел.
— Ты идиот, — Эрика даже обернулась вполоборота, чтобы посмотреть на сообщника. — Он ел у отца с руки и готов был приносить ему в зубах тапки. Убил — куда уж там!
У короля дернулся уголок губ, но он все же оставил реплику сестры без внимания.
