Нэйтан хмыкнул.
— Только так, значит?"
"— Только так, — подтвердила Катрина.
Ей было страшно, но боялась она не последствий, а того, что он все же солгал.
Катрина молча ждала его решения. Свое она уже озвучила, других требований или просьб у нее не было.
Наконец Нэйтан пожал плечами.
— Как знаешь. Я согласен. — Катрина испытала колоссальное облегчение. — Но многое из того, что ты увидишь, может тебе не понравиться.
— Я готова.
— Как знаешь, — повторил Нэйт, и в его интонации явно звучало: «Тогда пеняй на себя».
— Могу я? — он указал на решетку. — Или тебе комфортнее, когда я в камере?
Надо же, спросил. Не ожидала. И голос прозвучал так, будто для него на самом деле что-то значил ее комфорт.
Положа руку на сердце, Катрина не могла дать однозначный ответ. Ей было бы спокойнее, оставайся он на расстоянии, но, в то же время, она понимала, что решетка для него не преграда, поэтому не видела смысла и дальше продолжать этот фарс.
— Можешь выйти, — разрешила, отступая на несколько шагов.
Нэйт не заставил себя долго ждать.
Решетка исчезла в тот же миг, когда он этого захотел, а бывший узник вышел в коридор.
Катрина сделала над собой усилие, чтобы не отступить еще.
Он что-то прочел в выражении ее лица…
— Боишься меня? — спросил с удивлением.
…или считал.
В прошлый раз Нэйтан сказал, что не копается у нее в голове, лишь читает поверхностные эмоции, которые трудно игнорировать. Должно быть, сейчас ее страх пропитал все пространство вокруг, ведь Катрину по-настоящему пугала его близость.
— Думаешь, я собираюсь причинить тебе вред? Серьезно?
Кажется, он не только удивился, но и обиделся.
Вовсе нет. Катрина была в ужасе не из-за опасений за свою безопасность, а из-за собственной реакции на этого человека.
Какое счастье, что Нэйтан держал слово и не стал считывать ее глубже, иначе Катрина умерла бы от стыда.
— Нет, — покачала головой, — за свою жизнь я не боюсь.
— И на том спасибо, — проворчал Нэйт и подошел ближе, протягивая ей руки с поднятыми вверх ладонями.
— Давай, смотри все, что тебе заблагорассудится.
Но Катрина не спешила касаться его.
— А ты можешь дать мне слово, что не станешь в это время читать меня?
Нэйт усмехнулся.
— Вы прячете какие-то грязные секреты, леди Морено?
Не секреты, а чувства. И вовсе не грязные, просто совершенно неуместные.
— Для меня это важно, — ответила искренне.
Он перестал насмехаться.
— Обещаю, — сказал серьезно.
— И не станешь подсовывать мне воспоминания сам. Полная свобода.
