— Ты так хочешь, чтобы я тебя казнил? — спросил понимающе.
Он хотел.
— Да.
— Я не стану этого делать.
— Хорошо. — Нэйт встал. — Тогда я уйду прямо сейчас. Скажи Инквизиции, что я сбежал.
Эрик не шелохнулся.
— Я прошу тебя остаться.
Нэйт и сам не знал, почему не переместился сразу же, зачем все еще участвовал в этом нелепом разговоре.
Покачал головой.
— Я тебе больше не нужен. А вот моя смерть сыграла бы тебе на руку. Если ты решишь помиловать меня королевским указом, этим ты поставишь крест на своем правлении.
Аренор не простит.
Финистер поднял голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Может быть, чтобы удержаться на троне, ты мне больше не нужен, но я нужен тебе.
Нэйт скептически фыркнул.
— Да неужели?
— Да, — и не думал отступать король, — я твой друг и я тебя не брошу. У тебя никого больше нет, и мне чертовски жаль, что это так. И я, как единственный оставшийся не чужой тебе человек, ни за что тебя не отпущу.
— Ты не можешь меня удержать.
Эрик кивнул, соглашаясь.
— Поэтому я прошу.
Мне достаточно того, что ты убил этих людей неосознанно.
Вот бы и ему самому было этого достаточно.
Нэйт устало опустился обратно на стул.
— Уже завтра у стен замка соберется толпа, которая будет требовать от тебя выдать им убийцу невинных людей.
— Мы решим этот вопрос, — уверенно отмел данный аргумент Эрик. — Ты останешься?
Ему хотелось уйти. Знать бы еще куда. Жить не хотелось в принципе, но прыгать с балконов — это способ Верна, а казнить его король отказался.
Нэйтан молчал.
— Хорошо.
— Теперь встал Финистер. — Дай мне слово, что останешься до завтра.
— А назавтра появится радуга, и моя жизнь станет прекрасной и счастливой? — огрызнулся Нэйт.
— Завтра будет новый день, — отрезал король. — Так ты дашь мне свое слово?
Нэйтан пожал плечами. В общем-то, ему было все равно.
— Держи, — отозвался глухо.
После чего Эрик молча покинул помещение.
Нэйт прикрыл глаза и так и сидел на стуле посреди комнаты, не шевелясь.
Их руки разъединились.
— Любопытство удовлетворено? — спросил издевательски.
"
"Катрина проигнорировала этот тон. Она уже уяснила, что чем хуже воспоминание он показывал, тем язвительнее становился.
— Ты остался, — подытожила тихо.
Развел руками.
— Как видишь.
— И превратился в Натаниэля, — это не было вопросом.
Покачал головой уже серьезно.
— У Эрика не было выбора, ты же видела. Он бы не удержал трон, реши просто помиловать меня. Его обвинили бы в предвзятости. Было объявлено, что я умер от пыток в подземелье.
