Пришлось поднимать голову самостоятельно.
— На что ты рассчитывал? — Корвин вновь попытался изменить тактику, перейдя от угроз к разговору по душам. — Я ведь положился на тебя, но неужели ты думал, что можешь целый день исчезать и шататься по замку, а я не замечу?
Думал? Черт его дери, Нэйт именно на это и рассчитывал, полагая, что старик слишком занят предстоящей коронацией. Ошибка за ошибкой с тех пор, как прибыл в столицу, и все по вине самонадеянности. А ведь прекрасно знал золотое правило — никогда нельзя недооценивать противника.
Нэйтан снова улыбнулся.
— Я на это надеялся.
— Идиот, — брезгливо бросил Корвин.
Что ж, возразить было нечего. Идиот — он и есть идиот.
— Скажи, — старик сделал очередную попытку договориться, — что ты сделал с лошадьми? В конюшне использовали магию, в этом я уверен.
Но какую он так и не понял. Пожалуй, это самая приятная новость за прошедшие сутки.
Голова стала еще тяжелее. Все тело болело, а еще было холодно. Из одежды на Нэйте остались только штаны. Голые ступни уже онемели на ледяном полу, торс и руки в зоне его видимости были облеплены запекшейся кровью так, что масштаб повреждений оценить не представлялось возможным.
Однако Нэйтан предполагал, что все, что было, еще только начало: ему не сломали пока ни одной кости, а в человеческом теле их двести шесть — у палача огромный простор для действий.
— Я все равно узнаю, — настаивал Корвин."
"Он говорил лишь о конюшне, не найдя магического воздействия на обитателях замка. А это было еще одной приятной новостью.
— Узнайте, если сможете, — усмехнулся Нэйт.
Придворный маг не даст ему выйти отсюда живым, так к чему продолжать эти бессмысленные разговоры?
В дверь постучали.
Корвин отошел, приоткрыл дверь, выслушал доклад подчиненного и вернулся к пленнику, но став злее.
— Ты как-то предупредил своего дружка?!
Нэйт бы пожал плечами, были бы у него свободными руки. Не было у него никакого «дружка», но о ком говорил старик, понял сразу. Хорошо бы, если Эрик оказался умнее и удачливее, чем он сам.
Нэйтан молчал, чем разозлил старика пуще прежнего.
— Это ты?! Говори! — Он опять вцепился в волосы, задирая голову пленника и заставляя посмотреть на себя.
— Я, я, — хрипло рассмеялся Нэйт. — Все я.
Знать бы еще, что — он. Но это неважно, стоило признаться в чем угодно, лишь бы увидеть такое выражение лица у Придворного мага.
— Чертов ублюдок!
Голова мотнулась, он снова закашлялся. А Корвин, полный решимости, зашагал к выходу, впечатывая каблуки в пол.
