Откуда у Джошуа вообще взялись такие мысли?
— Кхм-кхм, — вежливо покашлял король. — Леди Морено?
Катрина поняла, что краснеет.
— Прошу прощения, ваше величество, я задумалась. — Опустила глаза.
По правде говоря, больше всего хотелось поскорее закончить трапезу и спуститься вниз, чтобы узнать, что же было дальше. Нет, теоретически Катрина знала, что Эрик Финистер взошел на престол после смерти трех других претендентов на трон. Но узнать подробности того, что происходило десять лет назад, из первых рук было все равно, что открыть шкатулку с секретом.
Это вызывало нетерпение и восторг, как в детстве, когда срываешь упаковку с подарка.
Эрик смотрел на нее пристально, и Катрина в очередной раз поймала себя на мысли, что он очень изменился с тех пор, когда назывался Фином. Его мужской привлекательности годы пошли на пользу, а вот внутреннему миру — навряд ли: от искреннего порывистого молодого человека мало что осталось.
— Я хотел спросить вас, — заговорил король, — что вы думаете о Нэйтане?
Она моргнула от неожиданности.
Быстро ответила:
— Судя по тому, что я видела в его прошлом, он очень сильный маг.
— Как о человеке.
— Я думаю, он сложный человек, — сказала теперь осторожно.
Эрик хмыкнул, покачал головой.
— Леди Морено, прошу вас. Мы не на суде, и я не составляю протокол. Мне интересно ваше мнение.
И Катрина решилась.
— Я думаю, он хороший человек.
Почему-то она ожидала, что король будет недоволен и обвинит ее в необъективности, но ошиблась. В последнее время Катрина только и делала, что ошибалась, приходя к скоропалительным выводам.
Эрик улыбнулся.
— Теперь вы понимаете, почему я готов позволить ему тянуть время, а не требую немедленно его взломать?
— Но вы все еще рассматриваете эту возможность? — Катрина едва не выкрикнула это обвинением, в последний момент смягчила голос и придала фразе вопросительную интонацию.
Одно она знала точно: если король все-таки решится, ему придется искать другого менталиста. Хотя, узнав больше о способностях узника, Катрина подозревала, что взлом такого мощного мага окажется не под силу никому.
Эрик вновь помрачнел.
— Я прежде всего король, — сказал твердо. — И я собираюсь ждать так долго, как только смогу, но, если Нэйт так и не расскажет, что произошло, у меня не будет выбора. У меня под арестом по обвинению в измене два десятка представителей знатных семейств, их родственники требуют ответов об их дальнейшей судьбе, но я не могу их дать.
