Эй, может, я помогу прибраться?
Роф посмотрел на ковер из бумаг.
– Сам справлюсь.
Голливуд доказал, что капля мозгов у него все-таки имеется, не став спрашивать еще раз и не сказав «уверен?». Он просто выскользнул за дверь и закрыл ее.
Пробили напольные часы, стоявшие в углу на другой стороне комнаты. Еще один привычный звук, на который Роф обычно не обращал внимания, но теперь, когда он сидел в одиночестве в своем кабинете, звон разносился так, словно не обошлось без огромных колонок.
Он опустил руки на подлокотники хилого, хрупкого кресла, но те были слишком малы для поддержки.
По размеру сиденье подходило скорее женщине, которая могла бы присесть в него перед сном, чтобы снять колготки.
Но это был не трон. Именно поэтому он использовал его.
В течение трех сотен лет ему по стольким причинам не хотелось принимать корону, быть Королем по праву рождения, а не по желанию или воле обстоятельств. Но когда в его жизни появилась Бэт, и все изменилось, он наконец-то отправился на встречу с Девой-Летописецей.
Это было два года назад. Две весны, два лета, две осени и две зимы.
Тогда, в начале, у него были грандиозные планы. Грандиозные, удивительные планы на то, чтобы собрать Братство вместе, поселить всех под одной крышей, объединить усилия, выстоять против Общества Лессенинг. Победить.
Спасти.
Восстановить.
А вместо этого была уничтожена Глимера. Еще больше гражданских мертвы. А Братьев стало даже меньше.
Прогресса не было. Они отступали.
– Мы все здесь, – снова заглянул Рейдж.
– Тысяча чертей, я же сказал, мне нужно немного…
Вновь пробили старинные часы, и, прислушавшись к количеству ударов, Роф понял, что сидит здесь уже час.
Он протер болящие глаза.
– Дайте мне еще минуту.
– Все, что пожелаете, мой господин. Не торопитесь.
Глава 13
Услышав «привет» от Ривенджа, Элена поднялась с подушки, на которой лежала, и проглотила проклятье… вот только потом она задумалась, почему так удивлена. Она позвонила ему, и согласно правилам этикета, применяемым в подобных ситуациях… люди, ну, перезванивают тебе.
Ничего себе.
– Привет, – сказала она.
– Я не ответил на твой звонок только потому, что не узнал номер.
Боже, его голос был таким сексуальным. Глубоким. Низким. Каким и должен быть мужской голос.
В последовавшей тишине она подумала: а зачем, собственно, я ему звонила? Ах, да.
– Я хотела поговорить о твоем приеме. Оформляя выписку, я заметила, что тебе ничего не дали для руки.
– Вот оно что.
Она не могла истолковать наступившую паузу.
