Хотя теперь Джона с трудом можно было назвать мальчиком, и он перестал им быть уже давно, почти год назад, в тот самый день, когда Тор бросил его совсем одного.
– Не могу поверить, что ты это не смотришь.
Голос Лэсситера заставил Тора поднять бокал и сделать затяжной глоток через соломинку, что помешало ему бросить ублюдку очередное «заткнись, а». Ангел любил смотреть телевизор, но по большей части страдал синдромом дефицита внимания и постоянно переключал каналы. Бог знает, что он смотрел на этот раз.
– Я о том, что она самостоятельная женщина, совершенно одинокая в этом мире.
Она классная, и хорошо одевается. У нее действительно хорошее шоу.
Тор посмотрел через плечо. Ангел валялся на диване, с пультом в руке, головой на кружевной подушке с надписью «Клыки и Воспоминания», которую когда-то вышила Марисса. А перед ним, на плоском экране...
Тор чуть не подавился своим коктейлем.
– Какого черта? Это же Мэри Тайлер Мур, придурок!
– Ах, вот кто это.
– Да. Не обижайся, конечно, но тебе не стоит так тащиться от этого шоу.
– Почему?
– Ну, это практически то же самое, что смотреть Лайфтайм. И с таким же успехом ты бы мог начать красить ногти на ногах.
– Ну и что. Мне нравится.
Ангела, казалось, ничуть не беспокоил тот факт, что МТМ на канале Ник эт Найт, это совсем не ММА на канале Спайк ТВ. Кто-нибудь из Братьев увидит это безобразие и Лэсситера отшлепают по заднице.
– Эй, Рейдж, – крикнул Тор в сторону столовой. – Посмотри-ка, чем увлекается наша Ходячая лампа.
В комнату вошел Голливуд, держа в руке здоровую тарелку с картофельным пюре и жареной говядиной.
Он не верил в пользу овощей, считая, что они лишь зря занимают место в желудке. Так что, зеленые бобы, которые числились в меню Первой Трапезы, отсутствовали на его разогретой тарелке.
– А что он смотрит… ух ты, это же Мэри Тайлер Мур. Она мне нравится. – Рейдж припарковал свою задницу в одном из кресел рядом с ангелом. – Классный у нее прикид.
Лэсситер бросил на Тора взгляд, полный «я-же-говорил».
– И Родатоже горячая штучка.
Они стукнулись костяшками пальцев.
– Точняк.
Тор вернулся к своему молочному коктейлю.
– Вы оба позорите мужской род.
– Лишь потому, что мы не тащимся от Годзиллы? – бросил в ответ Рейдж.
– По крайней мере, у меня есть повод высоко держать голову на публике. А вам обоим следует смотреть подобное дерьмо в сортире.
– Не вижу необходимости скрывать свои предпочтения. – Рейдж поднял брови, скрестил ноги, и, придерживая пальцами вилку, оттопырил мизинец в сторону.
