– Я могу попросить тебя кое о чем?
– Что?
– Если я попрошу тебя позаботиться об одной женщине, ты сделаешь это для меня?
– Да, черт меня побери, да. Боже, я мечтаю убить эту суку уже лет двадцать.
Он опустил руку, а затем протянул ладонь.
– Поклянись честью.
Хекс по-мужски сжала его ладонь, и не просто соглашаясь, а давая обет.
– Даю тебе слово.
– Спасибо. Послушай, Хекс, я собираюсь…
– Но сначала ты расскажешь мне.
– Или ты посадишь меня под замок?
Хекс села на пятки.
– Что. Мать твою. Происходит.
– Просто Вишес с небольшими затруднениями.
– Черт, у Рофа снова проблемы с Глимерой?
– Пока существует Глимера – так и будет.
Она нахмурилась.
– Почему сейчас ты думаешь о пляжной рекламе из восьмидесятых?
– Потому что в моду опять возвращаются цепочки с медальонами. Поверь мне на слово. И перестань на меня давить.
Последовало долгое молчание.
– Попробую списать все на то, что ты до сих пор под впечатлением от смерти своей матери.
– Отличный план. – Он уперся тростью в пол.
– А теперь я собираюсь немного отдохнуть. Я почти два дня не спал.
– Прекрасно. Но в следующий раз, постарайся блокировать мое сознание чем-нибудь менее страшным, чем Дени Террио на Багамских островах.
Оставшись в одиночестве, Рив огляделся. Его офис много всего повидал: уйму денег, что переходили из рук в руки; тонны наркотиков, по тому же маршруту; сполна умников, которые пытались наколоть его, а потом истекали здесь кровью.
Через открытую дверь спальни, он посмотрел на квартиру, в которой провел так много ночей.
Отсюда даже немного виднелась душевая.
В прошлом, еще до того, как он перестал переносить яд принцессы был в состоянии встречаться с ней и одновременно заботиться о своем бизнесе, был достаточно силен, чтобы самостоятельно возвращаться домой, Рив всегда мылся в этой ванной комнате. Он не хотел загрязнять дом своей семьи тем, что было на его коже, и ему требовалось огромное количество мыла, горячей воды и усилий, прежде чем он мог вернуться к своей матери и сестре.
Ирония заключалась в том, что всякий раз, когда он приходил домой, мать непременно спрашивала его, не посещал ли он спортзал, потому что у него был «такой здоровый румянец на лице».
Но он никогда не был чистым. Злые деяния – это не грязь, их не смоешь так просто.
Ривендж откинул голову назад и подумал о ЗироСам. Перед глазами проплыла комната Ралли, где они взвешивали и расфасовывали товар, VIP-секция, водопад у стены, открытый танцпол и бар.
