Когда эта пара вышла через переднюю дверь, чтобы дематериализоваться обратно в клинику, Рив какое-то время просто всматривался в ночь. Снова начинался крупный снегопад – не та мелкая пыль, что шла накануне вечером.
Ему стало интересно, видела ли его мать снег вчера вечером? Или же она пропустила этот последний шанс понаблюдать, как чудесные тонкие кристаллики падают с небес?
Боже, никто из них не обладал бесчисленным запасом дней. Бесчисленным количеством снегопадов, за которыми можно наблюдать.
Его мать любила смотреть, как падает снег.
Всякий раз, она приходила в гостиную, включала внешнее освещение, а свет в доме гасила, и сидела, вглядываясь в ночь. Она сидела так, пока падал снег. Часами.
Интересно, что она видела? Что она видела в падающем снеге? Он никогда не спрашивал об этом.
Господи, ну почему все когда-нибудь заканчивается?
Рив закрыл дверь, отгораживая себя от зимы по ту сторону порога, и прислонился к толстой деревянной панели. Перед ним под огромной люстрой стояла его сестра, ее глаза ввалились, с уставшим видом она держала на руках свою дочь.
Бэлла не отпускала Наллу ни на миг с того момента, как умерла мать, и ребенок не возражал. Дочь спала на руках у матери, нахмурив бровки, как будто не переставала взрослеть даже во сне.
– Когда-то я держал тебя так же, – сказал Рив. – И ты спала точно так же. Крепко.
– Правда? – Бэлла улыбнулась и погладила Наллу по спинке.
Сегодня вечером ребенок был одет в черно-белые ползунки со значком AC/DC, что вызвало у Рива невольную улыбку.
Не удивительно, что его сестра забраковала всю эту жеманную фигню с уточками и зайчиками для новорожденных, что было охренительно. Благослови ее Бог. Если у него когда-нибудь будет ребенок…
Рив нахмурился и сразу же отбросил эту мысль.
– Что такое? – спросила его сестра.
– Ничего. – Да, только что впервые в жизни он подумал о том, чтобы иметь детей.
Может, это вызвано смертью матери?
Может, дело было в Элене, подсказала какая-то часть его.
– Хочешь что-нибудь поесть? – спросил Рив.
– Перед тем как вы с Зи соберетесь домой?
Бэлла взглянула на лестницу. Сверху, из душевой, доносился шум воды.
– Да.
Рив положил руку ей на плечо, и они вместе пересекли зал, полный картин на стенах, а потом столовую со стенами цвета мерло. За ней располагалась кухня, которая, в отличие от остальной части дома, была до прагматичности проста. Посередине стоял симпатичный стол, и Рив усадил свою сестру с младенцем на один из стульев с высокой спинкой и подлокотниками.
