И он был гораздо более вменяемым, чем она когда-либо догадывалась."
"Она провела рукой по первой странице. Его почерк – он писал синими чернилами, потому что правильно обученный юрист никогда бы не стал писать черными – был аккуратным и упорядоченным, как и положено при ведении исторической записи, элегантен и изящен, когда он выводил основные выводы и предлагал идеи.
Боже... она жила с отцом так долго, но только теперь узнала, как, на самом деле, он жил.
И все люди были такими как он, не так ли? У каждого имелся свой лес, свои дебри, и они были там совсем одни, и не важно, сколько людей находилось рядом с ними.
Означало ли психическое здоровье лишь меньшее количество обезьянок в голове? Или, может быть, количество было тем же, но обезьянки лучше?
Приглушенный звон мобильного заставил ее поднять голову. Потянувшись к своему пальто, она достала вещицу из кармана, и ответил на звонок:
– Алло? По тишине в трубке она поняла кто это. – Ривендж?
– Тебя уволили.
Элена положила локти на стол и накрыла лоб рукой.
– Я в порядке. И собираюсь лечь спать. А ты?
– Из-за таблеток, которые ты принесла мне, не так ли?
– Ужин был действительно хорош. Домашний сыр и морковные палочки…
– Прекрати, – вспылил он.
Она уронила руку и нахмурилась:
– Прошу прощения?
– Зачем ты сделала это, Элена? Какого черта…
– Хорошо, ты сменишь тон, или этот разговор закончится прямо сейчас, потому что я положу трубку.
– Элена, тебе нужна эта работа.
– Не смей указывать, что мне нужно.
Он выругался. Затем еще раз.
– Знаешь, – пробормотала она, – если добавить музыку и звуки пулеметной очереди, то получится «Крепкий Орешек».
В любом случае, как ты узнал об этом?
– Моя мать умерла.
Элена ахнула.
– Чт...? О, Боже мой, когда? То есть, я сожалею…
– Около часа назад.
Она медленно покачала головой.
– Ривендж, мне так жаль.
– Я позвонил в клинику, чтобы... все подготовить. – Он выдохнул, как ей показалось, очень устало. – В любом случае... да. Ты не написала мне, что все в порядке, и что ты добралась до работы.
Поэтому я спросил, и вот что мне ответили.
– Проклятье. Я собиралась, но... – Ну, она была занята своим увольнением.
– Но это не единственная причина, по которой я тебе звоню.
– Правда?
– Я просто... мне нужно было услышать твой голос.
Элена глубоко вдохнула, ее взгляд застыл на строчках написанных отцом. Она думала о том, что узнала из этих страниц, о хорошем и о плохом.
– Забавно, – сказала она. – Я думала о том же сегодня ночью.
– Серьезно? В смысле...
