Сотню лет спустя, она закрылась от шума и скотоподобного гомона людей, но в ее скромном раю не было облегчения. Черт, она даже не могла успокоиться, чтобы затянуть свои цепи. Загнанная в клетку, готовая сорваться, Хекс обошла стол, пытаясь взять себя в руки, чтобы можно было…
С ревом ее накрыло изменение, глаза застлала красная пелена, будто кто-то просто нацепил ей на лоб козырек. Вдруг эмоциональное напряжение каждого живого существа в клубе ворвалось в ее голову, стены и пол исчезли, их место заняли пороки и отчаяние, злоба и похоть, жестокость и боль, такие же осязаемые для нее, как когда-то здание клуба.
Симпат в ней запел «давай-ка поиграем» и был готов пустить на кожсырье стадо самодовольных, измотанных людей снаружи.
***
Когда Хекс ушла, будто танцпол охватило пламя, а где огнетушитель знала она одна, Джон откинулся на спинку дивана. Картинка в его голове рассеялась, и досадливое покалывание на коже начало утихать, но вот эрекция не собиралась верить этому «о, ну, может в другой раз».
Его член был тверд и заперт за ширинкой джинсов.
Дерьмо, подумал Джон. Вот дерьмо. Просто... дерьмо.
– Ты обломщик, Блэй, – пробормотал Куин.
– Прости, – сказал Блэй, опустившись на диван и раздав пиво. – Прости… Проклятье.
А, ну это все меняет.
– Знаешь, она реально на тебя запала, – сказал Блэй с намеком восхищения. – То есть, я думал мы пришли сюда, чтобы ты просто поглазел на нее. Но я не знал, что она смотрит на тебя точно так же.
Джон опустил голову, чтобы спрятать щеки, когда те по краске затмили рыжину волос Блэя.
– Джон, ты знаешь, где ее офис. – Куин не отвел взгляд, когда поднес ко рту свежее пиво и сделал большой глоток. – Иди. Сейчас. Хоть один из нас получит небольшую разрядку.
Джон наклонился на спинку и потер бедра, думая о том же. Но хватит ли ему смелости? Что, если он подойдет к ней, а она его отошьет?
Что, если он снова потеряет эрекцию?
Но, вспомнив, что видел в своей голове, он не так уж и волновался об этом. Он был готов к оргазму прямо там, где сидел.
– Можешь пойти в ее офис один, – тихо продолжил Куин. – Я подожду в холле и обеспечу, чтобы вас никто не побеспокоил. Ты будешь в безопасности, а все происходящее между вами – только между вами."
"Джон подумал о том единственном разе, когда они с Хекс остались наедине в замкнутом пространстве. Дело было в августе, в мужской уборной, располагавшейся наверху, где она нашла его, настолько пьяного, что он на ногах стоять не мог.
