Не зависимо от того, кто твоя шеллан, ты – это все.
Бэт дематериализовалась, ее жизненно необходимое, дарящее тепло сменилось холодным декабрьским ветром.
Роф выждал еще минуты две, а затем дематериализовался в Безопасное место. После всего того времени, что они кормились друг от друга, в ней было столько его крови, что он чувствовал ее присутствие за толстыми стенами учреждения, нагруженного безопасностью, и знал, что она под надежной защитой.
С тяжелым сердцем Роф вновь дематериализовался, направляясь обратно в особняк.
У него есть швы, которые нужно снять, и целая ночь, которую предстоит провести в одиночестве в своем кабинете.
Глава 21
Через час после того как Трэз отнес поднос обратно на кухню, желудок Рива начал бунтовать. Черт, если овсянка больше не подходит, что тогда остается? Бананы? Белый рис?
Гребаные детские кашицы Гербер?"
"И в хреновом состоянии не только пищеварительный тракт. Если бы он мог что-либо чувствовать, то наряду с тошнотой прописалась бы головная боль.
Всякий раз, как появлялся источник света, например, когда Трэз приходил проведать его, Рив тут же начинал неконтролируемо моргать, его веки сами нескоординированно опускались и поднимались, исполняя глазную версию «Safety Dance»; а затем слюна открывала течь, и он начинал компульсивно глотать. А значит, за этим последует тошнота.
Когда зазвонил телефон, Рив нащупал его рукой и поднес к уху, не поворачивая голову. Сегодня в ЗироСам многое происходит, и ему нужно быть в курсе событий.
– Да.
– Привет… ты мне звонил?
Взгляд Рива метнулся к двери ванной, сквозь косяки пробивался слабый свет.
О, Боже, он же еще не принял душ.
Он до сих пор покрыт недавним сексом.
Даже если Элена примерно в трех часах езды отсюда, и у него не включена веб-камера, он чувствовал себя абсолютно мерзким, просто разговаривая с ней.
– Привет, – резко сказал он.
– Ты в порядке?
– Да.
Что было абсолютной ложью, и замешательство в его голосе выставило ее напоказ.
– Ну, я, эм… я увидела, что ты мне звонил… – Когда он издал какой-то сдавленный звук, Элена остановилась. – Ты болен.
– Нет…
– Ради Бога, пожалуйста, покажись в клинике…
– Не могу. Я… – Боже, он не мог с ней разговаривать. – Я за городом.
Длинная пауза.
– Я привезу тебе антибиотики.
– Нет.
Она не должна увидеть его в таком состоянии. Блин, она никогда снова не должна его видеть. Он мерзок.
