– Но ты ведь знал, что мне будет больно.
Роф поставил локти на колени и уперся на них.
– Да, знал. Поэтому я не мог уснуть. Казалось неправильным не говорить тебе.
– Ты боялся, что я запрещу тебе выходить или еще что-то? Что сдам тебя за нарушение закона? Или…
– Вот в чем дело… В конце каждой ночи я приходил домой и говорил себе, что больше не буду этого делать. И на каждом закате понимал, что подпоясываюсь своими кинжалами. Я не хотел, чтобы ты волновалась, и уверял себя, что это долго не продлиться. Но ты была права, наехав на меня.
Я не собирался останавливаться. – Когда вспыхнула головная боль, он снял очки и потер глаза. – Это было так неправильно, и я не могу смириться с тем, как поступил с тобой. Это убивало меня.
Ее рука оказалась на его ноге, и Роф замер, ее нежное прикосновение было большим, чем он заслужил. Когда Бэт слегка погладила его бедро, он надел очки обратно и осторожно поймал ее руку.
Никто не сказал ни слова, пока они держались друг за друга, ладонь к ладони.
Порой слова стоят меньше воздуха, который их приносит, когда дело касается сближения.
Когда по двору пронесся холодный ветер, из-за которого начала потрескивать сухая листва, лежавшая перед ними, в старой квартире Бэт включился свет, заливая собой уголок кухни и единственную гостиную.
Бэт засмеялась.
– Они расставили мебель так же, как и я, футон напротив длинной стены.
А значит, им прекрасно была видна парочка, вломившаяся в квартирку и направившаяся к кровати. Люди прижались друг к другу, губы к губам, бедро к бедру, и приземлились на футон в грязной схватке, мужчина возвышался над женщиной.
Будто данное шоу ее смутило, Бэт слезла со стола и прокашлялась.
– Думаю, мне лучше вернуться в Безопасное место.
– Я сегодня не выхожу. Буду дома, знаешь, всю ночь.
– Это хорошо. Попытайся немного отдохнуть.
Боже, эта отчуждение? ужасала, но, по крайней мере, они разговаривали.
– Хочешь увидеться там?
– Со мной все будет в порядке. – Бэт закуталась в свою парку, ее лицо утонуло в воротнике.
– Как же холодно.
– И не говори. – Когда пришло время расставания, ему хотелось узнать, как между ними обстоят дела, и страх сделал его зрение достаточно четким. Боже, как же ему было ненавистно одиночество, отражавшееся на ее лице. – Ты даже не представляешь, как мне жаль.
Бэт коснулась его подбородка.
– Я слышу сожаление в твоем голосе.
Он взял ее руку и приложил к своему сердцу.
– Без тебя я ничто.
– Не правда. – Она отстранилась от него. – Ты король.
