Это заставило ее удивиться: что же, черт подери, она будет делать с отпущенным ей временем? Работа, конечно, давала ей цель в жизни, и она заботилась об отце, но это для своей семьи сделает любой. Но куда она идет? В никуда. И не только потому, что она сидит в скорой помощи с руками, которые тряслись так сильно, что она не могла попасть ключом в замок зажигания.
Дело в том, что Элена хотела поменять все. Она хотела чего-то только для себя, что помогло бы ей понять, что она все еще жива."
"Глубокий аметистовый взгляд Ривенджа всплыл в ее сознании из ниоткуда, и будто при медленной перемотке назад, она увидела резкие черты его лица, ирокез, дорогую одежду и трость.
Теперь, когда она потянулась ключом к замку зажигания, все пошло как надо, и дизельный двигатель ожил с рычанием. Когда обогреватель прогнал холод, Элена выключила его, поставила коробку передач на «драйв» и покинула дом, тупик и этот район.
Который больше не казался ей тихим.
Элена сидела за рулем, но в то же время мыслями была далека отсюда, она зациклилась на мужчине, которого не могла заполучить, но в котором, в данную минуту, нуждалась как сумасшедшая.
Ее чувства были не правильными по целому ряду причин. Ради Бога, они предавали Стефана, даже не смотря на то, что она его толком и не знала. Казалось неуважением жаждать другого мужчину, когда тело Стефана оплакивали его родные.
Но она все равно хотела Ривенджа.
– Черт бы все это побрал.
Клиника находилась через реку, чему Элена была рада, потому что не была готова вернуться к работе.
Она была слишком ранима, слишком печальна и слишком зла на саму себя.
Ей было нужно…
Старбакс. О, да, это именно то, что ей необходимо.
Проехав пять миль, на площади, где располагался Ханнафорд, цветочный магазин, бутик ЛенКрафтерс и Блокбастер, Элена нашла Старбакс, который был открыт до двух ночи. Она припарковала скорую у обочины и вошла внутрь.
Когда Элена покидала больницу с Аликсом и Стефаном, то не подумала взять свое пальто, так что теперь она просто вцепилась в сумочку, пересекла тротуар и вошла в дверь.
Внутри здание выглядело так же, как и все остальные: красная деревянная отделка, пол, покрытый темно-серой плиткой, множество окон, мягкие кресла и маленькие столики. На стойке стояла кружка для мелочи, за стеклом – лимонные булочки, шоколадные пирожные с орехами, ячменные лепешки, и двое людей, около двадцати лет, управлялись с кофемашиной.
