И я хочу знать, кто она. Я чувствовала твой интерес к ней и раньше… когда ты далеко от меня.
Рив держал рекламу пляжа приклеенной к лобной доле, и знал, что принцесса блефует.
– Я не нагибаюсь, ни перед тобой, ни перед кем бы то ни было, сучка. Так что, если хочешь получить мешок, сама коснешься пола. А что касается того, что, как думаешь, знаешь: ты ошибаешься. У меня нет никого.
Она снова ударила его, боль метнулась вниз по позвоночнику и запульсировала в головке члена.
– Ты сгибаешься передо мной каждый раз, как приходишь сюда со своим жалким откупом и изголодавшимся членом.
Ты нуждаешься в этом, ты нуждаешься во мне.
Он придвинул лицо ближе к ней.
– Не льсти себе, Принцесса. Ты – неприятная работа, а не выбор.
– Неверно. Ты живешь, чтобы ненавидеть меня.
Принцесса взяла его член в руку, эти кладбищенские пальцы крепко обхватили его плоть. Почувствовав ее хватку и поглаживание, он ощутил отвращение… но на его эрекции выступила капля от оказанного внимания, хотя ему самому было невыносимо происходящее: он совсем не находил ее привлекательной, но его симпатская сторона жаждала битвы разумов, именно это возбуждало.
Принцесса наклонилась к нему, указательным пальцем потирая шип у основания эрекции.
– Кем бы ни была эта женщина, она не сможет соревноваться с тем, что происходит между нами.
Рив положил руки по обе стороны ее шеи и надавливал большими пальцами, пока она не втянула воздух.
– Я мог бы оторвать голову от твоего позвоночника.
– Ты не сделаешь этого.
– Она провела красными, блестящими губами по его горлу, помада из перемолотого перца горела на коже. – Потому что мы не сможем заниматься этим, если я умру.
– Не умаляй привлекательность некрофилии. Особенно, когда речь идет о тебе. – Он схватил ее шиньон и с силой дернул. – Приступим к делу?
– После того, как ты поднимаешь…
– Этого не случится. Я не наклонюсь. – Свободной рукой он разорвал переднюю часть ее мантии, обнажая тонкую сетку белья, которое она всегда носила. Развернув ее кругом, он прижал принцессу лицом к двери, его руки блуждали в складках красного атласа, когда она вздохнула.
Сетка, которую она носила, была пропитана скорпионьим ядом, и пока он прокладывал путь к ее лону, яд впитывался в его кожу. К счастью, он мог трахать ее, оставив мантию на теле…
Принцесса дематериализовалась из его хватки и снова появилась прямо перед окном, где Трэз мог видеть их. Снятая усилием мысли, ее мантия плавно спала с тела, обнажая тело.
