Ну а там лежала записка, в которой был указан адрес квартиры Жанны и место, где в ней сделан первый тайник, а про другой написано следующее: «Второй тайник, с иными ценностями, находится в той же квартире – ищите».
– То есть Голд насолил еще и таким образом возможным кладоискателям, – усмехнулась Алиса.
– Да, не облегчил жизнь, это точно. В общем, Леня рванул на адрес, как говорят господа полицейские, достал первый «приз», возбудился необычайно, но потыкался, помыкался, побродил по квартире, а как и где искать вторую закладку – не понял напрочь.
Но, увидев, что нет мебели и по всей квартире какие-то коробки стоят, решил, что Жанна собралась делать ремонт…
– Ага, значит, я была права, – порадовалась за себя Алиса.
– Ты ж у нас человек умственный, с логикой дружишь, – похвалил ее Кедров.
– Стараюсь. И что с Леней?
– На следующий день Леня узнал, что отец пошел на поправку, и перетрухнул так, что засунул найденные алмазы в тот сейф, в котором лежала записка с указаниями, после чего ужрался в хлам с перепугу.
И под этим зашкаливающим градусом принялся жаловаться младшему брату на отца, на Жанну, выболтав по ходу своего пьяного нытья и все про тайники. Виктор запомнил и затаился на время, папаша же Золотарёв на самом деле пошел тогда на поправку. А вскоре и вовсе вернулся домой. Леня очковал конкретно, думал, отец его прибьет. Но Голд чувствовал себя очень фигово, сильно ослаб, ему было просто не до разборок с сыном.
А через два дня у Золотарёва случился инсульт, его увезли в больницу, где он и умер. И в тот же день Леонид рванул к Жанне, уверенный, что она точно знает, где находится вторая закладка. Но тут уже Хромов вступил в игру. Смерть Золотарёва развязала ему руки, и лишние свидетели Константину Андреевичу были не нужны. Кстати, ключи у Леонида он забрал, поэтому Виктору и понадобилось отнять ключи у тебя.
– А откуда Хромов узнал про закладки?
– Когда Голд заболел, Хромов ожидал чего-то такого.
Он ведь на самом деле весьма крутой спец и обучен в ФСБ серьезно. Проколовшись один раз с Голдом в самом начале их сотрудничества, не просчитав того до конца, больше он себе таких ошибок не позволял. И изучил за эти годы Золотарёва прекрасно, был уверен, что если тот поймет, что уходит, как бы он ни относился к сыновьям, он все же передаст им самое ценное, что имеет. В том числе и списки агентов.
