– Мне нравятся Леонардо и Микеланджело, – сказал он как-то за ужином не Жанне, а как бы рассуждая в никуда: оповестил мир о своих пристрастиях. – Пойдешь специализироваться на изучении искусства эпохи Возрождения. Или как там это называется?
– Для того чтобы стать серьезным специалистом в этой области, надо ездить по Италии и Европе, по всем известным музеям, и изучать работы мастеров.
– Значит, будешь ездить и изучать, – заключил Голд.
И на следующий день, без всяких предупреждений и оповещений, к Жанне пришел репетитор по итальянскому языку.
Она не могла ничего выбирать – ни образ жизни, ни одежду и свой личный внешний стиль, ни учебу – вообще ничего. Но все так же отказывалась раздеваться, когда он требовал, и никогда не плакала при нем.
– Он действительно оплачивал все мои поездки и все мои практики в Европе, иногда ездил вместе со мной, но меня все так же везде сопровождала охранница. Правда, когда я окончила институт и уехала на практику в Рим, которую оплатил и устроил Золотарёв, охранницу он от меня убрал навсегда.
Просто сказал мне как-то между прочим: «Думаю, и дальше плотно тебя контролировать излишне, у тебя же родители и Наташа подрастает, тоже красавица». Этого было достаточно, чтобы я выполняла все его требования и пожелания.
– А почему он не женился на вас? – спросила Алиса.
– Ну что вы, я игрушка, развлечение, а жена – это финансовые вложения и укрепление связей и власти. Элеонора была дочерью одного из его партнеров, богатейшего, известного человека. Прекрасный брак по расчету, где жених с невестой взаимно и мирно ненавидят друг друга.
Жену Золотарёв вообще не замечал, предоставив той возможность делать все, что ей взбредет в голову, за исключением, разумеется, измен и вмешательства в бизнес. С ней он не мог себе позволить быть жестким и безжалостным, у нее же папенька за спиной маячит. Вот и терпел. Сыновей своих Золотарёв не воспринимал, презирал и не считал вообще за людей, оба пошли не в него, а в мать умом, характером и внешностью. Можно было бы предположить, что он не их родной отец, но хоть Элеонора была туповата и неуправляема, да еще и с большими проблемами с головой, даже она отчетливо понимала, что если Золотарёв хотя бы заподозрит ее в измене, то никакой папенька со всеми его неограниченными возможностями ей не поможет: муж ее просто удавит собственными руками и с удовольствием выбросит на помойку, да так, что никто никаких концов никогда не отыщет.
– А… – начала было задавать вопрос Алиса, но остановилась.
