И бегом, бегом – на лифт, в его машину, доехали до ее дома, и Кедров, поддерживая под локоть, довел Алису до квартиры и убежал, только махнув рукой.
Как там у Карлсона? «Он улетел, но обещал вернуться». Этот вернуться не обещал и ничем не напомнил про их вчерашний разговор, не подтвердил своего обещания помочь. Махнул, и привет – улетел. Ах да! Не совсем чтобы улетел-улетел и привет: пишите письма! Перед этим достал из кармана и протянул ей чудодейственный гель, неизвестного состава и происхождения, но творящий настоящие чудеса.
Успев утром, перед тем как бежать, мельком посмотреть в зеркало в прихожей Кедрова, Алиса поразилась явным изменениям в своей внешности: буквально за ночь синяк потерял сиреневый окрас, переменив цвет на заживающий зелено-желтый, да и отек заметно спал.
– Намажешь два раза: утром и вечером, – дал наставление Кедров, – это хорошее средство от ушибов.
И, пообещав нечто туманное: «Свяжемся», – махнул рукой.
И вот тогда улетел, торопливо спускаясь по лестнице, проигнорировав лифт.
А Алиса осталась стоять в прихожей, сжимая тюбик с чудодейственным гелем в руке и глядя недоуменно вслед мужчине, только сейчас сообразив, что он снова не дал ей номер своего телефона. И промаялась все утро, в непонятном смятении, в раздрае душевном, в раздумьях и воспоминаниях.
Да господи боже ты мой! Эти воспоминания!
Когда Алиса уведомила семью о выбранной ею профессии и о том, куда именно и на какую специальность собралась поступать, родственники прореагировали по-разному. Мама… ну это понятно, той всегда глубоко пофиг, что там делает и выкаблучивает дочь, она была целиком поглощена своей семьей и сыном.
Папа поддержал выбор Алисы, но как-то без особого энтузиазма и с некоторой долей сомнения. Мамины родители выказали всяческую поддержку, а вот бабушка с папиной стороны…
Виктория Ильинична, мама Юрия Аркадьевича, отца Алисы, была дама исключительная и неординарная во всех отношениях. Вот кто на самом деле являлся, без всякой игры и фальши, по-настоящему, Женой ученого, пожертвовавшей своей карьерой ради достижений и продвижения мужа в науке, – так это она.
Мудрая, имеющая весьма своеобразный взгляд на многие вещи и житейские ситуации, разбиравшаяся в людях, словно видела тех насквозь, с легким налетом цинизма, иногда безжалостно жесткая в своих оценках и суждениях, позволявшая себе говорить правду там, где большинство предпочли бы промолчать.
Про выбранную профессию старшей внучки Виктория Ильинична высказалась однозначно отрицательно.
