Больно, но отрезвляюще, словно звонкая пощечина, которой ничего не предвещало.
— Не стоит, Таисия. Между нами никогда ничего не будет.
Глава 37
Я жадным глотком хватаю воздух, которого мне все это время не хватало. Удивительно, но я мгновенно обретаю возможность дышать, мне больно, обидно, хочется заплакать и все эти чувства я выплескиваю на Дамира… Немного их видоизменив.
— А ты на что-то надеялся? — почти воинственно выходит у меня. Может и не зря Дамир говорил, что по мне актерское плачет. — Я же сразу сказала, что не собираюсь с тобой спать! Ужин и адвокат… они, — запальчиво я “вхожу в роль”, — все для этого?
Дамир хмурится, но не спешит отодвигаться.
А мне в глаза бросается тот самый шрам, на который я засмотрелась в то утро, когда мы проснулись с ним в одной кровати.
— У тебя необычный шрам, — уже менее воинственно, но все же… все еще недовольно произношу я, — слишком тонкий для серьезного пореза и в тоже время, если порез был несерьезный, то почему шрам вообще остался.
Дамир секунду другую завороженно на меня смотрит, словно я его и правда вогнала в ступор, а а затем отмирая, улыбается.
О, черт! Нет нет нет.
Не делай этого!
Мысленно верещу я, потому что эти его бесята в глазах могут снова свести меня с ума. А мне нельзя. Нельзя растекаться тут лужей, и так все еще больно от слов мужчины.
Дамир защелкивает мой ремень, отстраняется, заводит автомобиль, но не прекращает улыбаться.
Гад же какой.
— Лезвие было очень тонким. Тоньше острия бритвы, — заговаривает он, как только мы выезжаем со двора.
— Но сам порез вышел глубоким, Таисия. Оттуда и шрам.
— Ясно, — хмуро говорю я.
Спрашивать при каких обстоятельствах мужчина мог порезать себе так лица я, конечно же, не собираюсь, хотя хочется. Видит бог, как хочется.
— Откуда деньги на новое платье?
— Оно стоит не дороже, чем бизнес-ланч в обычной кофейне, — нагло вру я, — заказала на маркетплейсе.
Говорю все это, не глядя на Дамира. Кажется лгать ему уже вошло у меня в привычку. Я вроде и не собираюсь, но … одна ложь притягивает к себе вторую, вторая третью и, кажется, остановить этот снежный ком я уже не в силах.
Вижу краем взгляда, как Дамир коротко поворачивается в мою сторону, а затем снова направляет свой взор на дорогу. Правильно. Нечего ему на меня смотреть.
Больше мы не разговариваем, просто молча едем, я смотрю в окно, но словно не вижу ничего, пейзаж проносится мимо моего сознания, потому, когда мы оказываемся на уже знакомой мне парковке, я невольно расширяю глаза.
