— А что, мама? Надо было здесь остаться и тебя слушать? Аксинью забрали, между прочим!
— Как забрали?! — на полном серьезе удивляется.
Я замираю. Пытаюсь высмотреть на лице матери хотя бы намек на шутку — иногда она любит подколоть нас с сестрой — но сейчас она абсолютно серьезна и испугана.
У меня от шока начинают дрожать руки. Одно дело, когда мама пьет и совсем другое, когда пьет до такого состояния, что не может вспомнить, что ее дочку забрали органы опеки. А ведь не месяц прошел, а всего полдня. То-то я смотрю она шибко спокойная.
— Что значит забрали? — спрашивает, надвигаясь на меня. — Кто посмел? Кто посмел забрать мою булочку? Это ты! — тычет в меня пальцем. — Ты не досмотрела, да? Не забрала ее вовремя из школы или что? Я тут, пока я тут работала…
Она начинает метаться по квартире, а я со слезами, стекающими по щекам, впервые не знаю, что делать. Такая безысходность накатывает, хоть падай и реви белугой.
— Где ты дела Аксинью? — орет мама, подбегая ко мне. — Где она? Кто ее забрал?
— Органы опеки, — отвечаю безжизненным тоном, стараясь не смотреть на маму.
Я хочу видеть ее другой. Не такой разбитой, старой, с остекленевшим от выпивки взглядом.
— Они забрали ее от тебя, мама, потому что ты пьешь.
Она осекается, отшатывается от меня и убирает руки, как от прокаженной. Осматривается в квартире и охает, припадая к стене и стекая по ней вниз.
— Как это… как же это…
Она словно не понимает, а у меня нет времени с ней возиться, хоть и понимаю, что наверное, надо.
Пора вызывать санитаров, чтобы разбирались с ней, но где взять на это деньги? И что тогда будет с Ксю? Ее же не отдадут, если маму нашу признают невменяемой. Столько вопросов и ни одного ответа дельного."
"После изнурительной поездки больше всего хочется принять душ, но я не уверена, что в таких условиях стоит его принимать. У меня, конечно, есть деньги на отель, но я бы не хотела их тратить. Я ведь копила на съем нам с Аксиньей и потом… на первое время.
Решив, что ничего страшного не случиться, все же хватаю одежду, полотенце и запираюсь в душе.
Моюсь наспех. Так быстро, наверное, только в армии моются. Вымываю волосы, лицо и тело, делаю кое-какую укладку и из ванной выхожу полностью одетая, предварительно приоткрыв двери и прислушавшись. Тишина не может не радовать. Значит, дружков мамы нет. Надеюсь, то было временное помутнение и больше их здесь в квартире не будет.
Уже когда выхожу, вспоминаю про соседку, к которой собиралась.
