Если вдуматься, то это абсурд в чистом виде! Я благодарю его за то, что он вернул мне мой же телефон, который его же амбалы у меня и отобрали. Но мне не хочется с ним воевать, мне не хочется припоминать ему всю мою злость. Мне действительно хочется его поблагодарить, если не за то, что поверил, то хотя бы за то, что попытался мне поверить.
Наверное, для него это очень непростой поступок.
Я хватаю телефон, краем взгляда отмечаю, что звонит мама и сцепляю губы крепче. Киваю на прощанье Дамиру и выскакиваю из машины.
Мама звонит снова, я сбрасываю, чтобы вибрация не раздражала ладонь. Не слышать, не видеть ее я сейчас не хочу, поэтому очень надеюсь, что Виолетта Михайловна дома и снова приютит меня. К тому же моя сумка с документами, картами и ключами все еще у нее.
Я иду к подъезду не оглядываясь, ступая при этом твердым… даже размеренным шагом. Хотя очень хочется в этот момент побежать, побежать и спрятаться. Но мысль, что Дамир не оценит если я побегу, свербит мою голову.
Не понимаю почему, но я хочу, чтобы он не смеялся надо мной и не считал меня трусихой. Я хочу, чтобы он поверил в то, что я не воровка. И не такая, как моя мать. В то, что я… хорошая? Я сошла с ума, не иначе. Какая разница, что обо мне подумает посторонний мужчина? Но эти мысли преследуют меня всю дорогу до квартиры соседки. И только я собираюсь позвонить в звонок, как дверь моей квартиры распахивается и на пороге появляется моя мать…
Глава 29
Тщательно осмотрев ее, невесело усмехаюсь, осознав, что она ни черта не трезвая.
Пьяная, а ведь еще не поздний вечер. Впрочем, о чем я… В последнее время маме уже без разницы, когда пить. И работой она, как раньше, больше не дорожит.
— Явилась, дрянь неблагодарная! — она хватает меня за шиворот и втаскивает в квартиру.
Вспомнив, что было не так давно, вырываюсь, но мама держит крепко. И скалится, обнажая ряд давно не белоснежных зубов. Прислушиваюсь, чтобы понять, есть ли в доме кто-то еще, кроме нас двоих. На этот раз Дамир не придет меня спасать, а значит придется выкручиваться самой.
И что-то мне слабо верится, что получится. Учитывая собутыльников мамы, которым после пары бокалов море по колено.
— Отпусти! — дергаюсь, вырываясь.
В квартире никого нет. По крайней мере я не чувствую чужого присутствия и обуви посторонних на пороге нет. Но это вовсе не значит, что можно расслабиться.
— Ишь, какая! И где была? С мужиком своим, да?
— Да! — почти кричу на нее.
