Я тоже их сначала жалела, дура, а потом эти несчастные пару раз меня кинули через хер на бабки и я глаза-то открыла! Ирина такая девочка хорошая, одуванчик просто! Я к ней с добротой — а она чуть не убила меня, сука, вместе с Лёней заодно! Гадёныш, меня убить не получилось, так он мою собаку отравил. Знал, что этот блохастик мне дорог. За это я ему врежу, как следует! Только доберусь до него, блять! Надо было и ей врезать разок! Пойти догнать что ли? Ирина у родителей своих раны зализывает, по прописке живёт.
— Она беременна, ты что с ума сошла?! — заорал Павлик на весь кабинет.
— И что? Это не болезнь и не оправдание! — рявкнула Катя. — Это всего лишь означает, что её кто-то натянул, не натянув на член презерватив! Не я её обрюхатила, так не моя проблема, чё у неё там в матке завелось лишнего, понятно?!
Макс с какой-то детской мольбой в глазах взглянул на Вадима, который спокойно смотрел, как Катя, наконец, показывает своё истинное лицо, проблески которого начали проскальзывать после смерти Игоря.
Вместо искренней улыбки всё чаще — хищный оскал, вместо весёлых шуток и подколов — брань и ругань, вместо хорошей девочки — злобная сука.
Он усмехнулся про себя и будто от сердца отлегло — чем больше она будет так себя вести, тем быстрее Вадим избавится от этой больной влюблённости.
Вместо Вадима остановить Катю решил старший из братьев Соколовых, он вскочил во весь рост, как разъярённый молодой бычок, ему осталось только начать бить копытом по полу.
— Знаешь, что Катя, мне это надоело! Все помалкивают, как будто ничего не происходит, а я скажу! Что ты делаешь?! Ты что вообще творишь? Будто это не ты! Ладно, из клубов не выкисаешь ночи напролёт, ты и раньше так делала. Енота усыновила, тоже ладно, на тебя похоже! С какими-то неформалами общаешься, ладно, пофиг, твоё дело. Но кидаться с битой на женщину, ты вообще с дуба рухнула?! Тебе делать не хрен? Тебе тридцать два будет, Катя, послезавтра. Часики твои тикают! Сделай уже что-нибудь нормальное! Замуж выйди! Ребёнка роди! Да хоть собаку себе заведи, а не вот это вот всё! Творишь какую-то дичь, ты себя в зеркало-то видела? Синяки под глазами, этот взгляд обречённого смертника.
Я не знаю, что ты с собой делаешь, но прекрати это! ПРЕКРАТИ!
Павлик проорал в её сторону свой последний посыл, его брат не выдержал и толкнул его, уж слишком тот разнервничался. Катя с шумом вдохнула воздух через рот и задержала дыхание.
