Зефирка беспрестанно мурчала и смотрела на хозяйку время от времени, медленно моргая, поддерживая её разговор своим мяуканьем.
— Знаешь, Зефирка, как это хреново, когда тебе предпочитают кого-то еще? Конечно, не знаешь, а я тебе расскажу! Может, я сама виновата? Вечно выбираю мужчин, которым я в их представление о женской красоте не вписываюсь. Никогда я не была в их вкусе. Хреново это, скажу я тебе, знать, что любят они тебя, а хотят кого-то другого. Одному высоченных валькирий подавай, другому полненьких блондинок с большой грудью, другой по властным бабам с плёткой в руках с ума сходил.
Я вообще-то, когда с итальянцем начала встречаться, думала он с плеткой будет, а не я. В общем, не пошло у нас дело, а так человек-то хороший был. А этому Великану чего надобно? Я ж тоже как бы не вписываюсь в его формат. Ему модельных брюнеток подавай, а теперь уже и блондинки сойдут? Так надоело! Они хоть хотели меня по-настоящему? Хоть один?! Или, пока меня трахали, вечно других представляли? Надоело! А, может, уже стоит привыкнуть? Жить как все? С широко закрытыми глазами? Ну ходит налево и ходит, зато мы одна большая дружная семья, да? Подумаешь, гениталиями временами о кого-то другого трётся, ничего такого.
Может, пора смириться, что по-другому и не бывает?
Катя замолчала, грея руку об мягкий и тёплые животик своей подружки. Вадим в это время стоял за углом дома и не решался выйти к ней, он просто стоял и слушал, как его любимая женщина выговаривается кошке, как раньше, наверняка, выговаривалась своему Бублику.
— Ладно, Зефирка, пойдем домой, строить из себя нормальную жену без загонов. Я ж та ещё артистка!
Катя с трудом встала с качели придерживая одновременно кошку и свой живот, повернулась в сторону, чтобы обойти вокруг дома и войти в него через крыльцо, но тут ей преградил дорогу каменный Великан. Катя громко ойкнула, когда он заключил в свои объятия их обеих и крепко сжал, Зефирка подала недовольный голос из недр объятий.
— Что это за разговоры такие?! Так и думал, что мыслишки в твоей голове не додуманы до конца! Какие еще брюнетки-блондинки? Тебе не надо ни к чему привыкать, Катя! У меня никого нет кроме тебя и не будет! И ты, пиздец, как в моем вкусе, почему ты в это никак не поверишь?
Катя замотала головой у него на груди и захныкала.
— Потому что у меня по-другому не было.
— И у меня тоже, никогда такого не было. Такой офигенной женщины у меня не было ни разу! — вздохнул он, прижимаясь к её шапке с помпоном щекой. — Я хочу, чтобы было. Ты и я.
