Он слишком долго себя сдерживал, от её ворчания ему всё это время было только смешно, если она злилась становилось ещё смешнее. Когда он успокоился, её лицо пылало красными щеками гнева, Вадим обнял её за лицо ладонями и поцеловал в лоб."
"— Я люблю тебя, Катя, поэтому я с тобой, вот так вот всё просто. Но вместо того, чтобы бороться за нас, я будто боролся с тобой. Я больше так делать не стану, я тебе обещаю. Я всегда буду бороться за нас.
— Со мной не будет легко, Вадим, никогда не будет, — шмыгнула она носом.
— Да нет, с тобой легко. Молчать, слушать, любить, вовремя кормить — ничего сложного, — усмехнулся Вадим. — Мне просто нужно знать, что я для тебя важен.
— Я тебе не сказала тогда, почему я с тобой, потому что ты бы не понял! Спроси меня ещё раз!
— Почему ты со мной, Катя?
— Потому что с тобой я чувствую себя целой! — её голос сорвался на крик, в глазах заблестели слёзы. — Мне не надо делить себя на части, они обе к тебе тянутся, понимаешь?
— Ты права, я бы не понял, — вздохнул Вадим.
— Мы об этом ещё поговорим, когда захочешь.
Катя покрепче обняла его за шею и слегка подпрыгнула, проверяя рефлексы Великана, он не потерял сноровки — обхватил её за бёдра и приподнял повыше, чтобы она удобно обхватила его ногами. Потом был поцелуй, слаще, чем её любимый десерт, что так и остался нетронутым в этот вечер на столе.
Ей хотелось плакать и смеяться одновременно, она не понимала, что чувствует сейчас, как будто всё сразу, но всё было так приятно.
Она запустила руку в его густые волосы на затылке и тяжело вздохнула, прижимаясь к его лбу своим.
— Мы больше не будем ничего замалчивать, Катя, мы будем всё обсуждать.
— Я не хочу сейчас разговаривать, не хочу расстраиваться, поговорим потом, ладно? Хотя нет, я хочу знать одну вещь. Зачем ты пошёл в этот чёртов морг смотреть на мой труп?
Вадим только расслабился, чувствуя радость, и сразу напрягся опять, почувствовав тяжесть тех дней, он ссадил её с себя и посмотрел ей в глаза.
Там были все ответы на его незаданные вопросы, надо было просто чаще в них заглядывать.
— Я вспомнил, что ты говорила, что пережила, когда у тебя забрали того, кого ты любила, и не дали проститься. Я представил себя, что будет со мной, если увижу закрытый гроб и мне просто скажут «Вот там твоя Катя. Смирись». Я бы не поверил, я бы искал тебя во всех женщинах на улице, твои волосы, смех, улыбку, но так бы и не нашёл.
