— Я хотела с тобой расстаться после этого! — выпалила Катя. — Я поставила на себе крест, седьмой раз, сам понимаешь.
— Понимаю, Катя, теперь понимаю, — вздохнул Вадим, он достал из кармана телефон, включил медленную музыку погромче.
Великан поднялся во весь рост и протянул ей руку.
— Давай сделаем то, что никогда не делали.
— Ты же не танцуешь? — проворчала она, хватаясь за его руку ледяной ладонью.
— Ты сейчас научишь, — улыбнулся он.
Катя, в смешных красных носках, надетых на чулки, в бордовом платье с модного показа в Милане, со шмыгающим красным носом, который готов был вот-вот начать сопливить из-за слез, снова напомнила себе карикатуру женщины рядом с Вадимом, которой иногда себя чувствовала рядом с ним.
— Мне тоже ботинки снять? Да, лучше снять, ноги тебе отдавлю.
Так они оказались друг напротив друга, в пустом ресторане, в носках. Вадим начал действовать первым — обнял её одной рукой за талию, второй рукой взял за руку. Катя изображала из себя манекен, даже глазами не хлопала.
— Дальше что? Ты поведешь?
Она замотала головой, обняла его двумя руками за шею и уткнулась ему лбом в грудь.
— Щас, мне срочно поплакать надо. Я быстро, — всхлипнула Катя и залилась слезами.
Вадим представлял этот разговор совсем не так, но что уж получилось. Он гладил её по спине, пока Катя тихонько поскуливала у него на груди, это теперь было в порядке вещей. Ночью он три раза заставал её сидящей на кухне, с планшетом на столе, где шла какая-нибудь бабская слезомойка, которые она раньше не смотрела.
Катя ела что-нибудь и плакала. Сначала он переживал, пытался отнять у неё планшет, потом еду, но она сказала, что это всего лишь гормоны.
— Я отказываюсь ставить крест на нас, Катерина, — тихо сказал он ей под ухом. — Тем более сейчас.
Она резко вскинула голову, сверкая глазами:
— Я не заслуживаю такого унижения, слышишь?! Не надо со мной быть только из-за того, что я детьми отпочковываюсь!
Вадим прыснул от нервного смеха.
— Ничего смешного!
— Извини! Ты просто смешно пошутила, — оправдался он. — Я с тобой не потому что ты беременна. Хотя, признаюсь, это сильно облегчило мне задачу. Ты стала такая неповоротливая и медлительная, постоянно голодная, что удерживать тебя дома, приманивая аппетитными запахами, стало намного проще.
Лицо Катерины вытянулось от удивления, она хлопнула ладошкой ему по плечу, пока Вадим зашёлся нервным смехом.
